Секрет на двоих

Глава 28

При упоминании директора, Сергея Львовича даже перекосило. Он не знал, какая муха укусила Ковальского, что тот увлекся его дочерью. Обычно Ярослав вел себя более сдержанно. Но столь бурное развитие отношений следовало пресечь в самом их начале.

- Папа! - воскликнула Ника, не зная, что теперь ожидать от родителя.

- Ника! Ты же знаешь, что не можешь. – Взгляд отца оказался тверже металла. – Ярослав Валерьевич один из моих лучших руководителей. Неужели ты хочешь сломать ему карьеру? Если я его уволю, Ковальского не возьмут ни в одну приличную организацию, разве что грузчиком в магазин. Ответь мне, тебе нужен такой неудачник? Ведь ты привыкла к уюту и комфорту. Готова променять богатую жизнь на человека, чью репутацию и карьеру я могу растоптать в один день? – Ника молчала, зная, что в таком состоянии отец просто не услышит ее возражений. –Ты готова из-за своего эгоизма сломать ему жизнь?

Слова отца звучали жестоко, и в то же время Ника понимала, что он не шутит. В делах бизнеса Сергей Львович был настоящим тираном.

- Я даю время до конца дня. Закрою глаза на все, что между вами произойдет. Но завтра. Не желаю его видеть рядом с тобой. Будь любезна, дочь, обозначь дистанцию. Не обозначишь ты, обозначу я.

Сергей Львович был настроен серьезно, и Нике стало страшно. В который раз. За любимого человека.

- Ты же не хочешь, чтобы он пострадал? - с фальшивой улыбкой поинтересовался отец.

Ника не хотела. Больше всего боялась, что из-за нее может пострадать дорогой ей человек. Прежние страхи вернулись с новой силой.

Родитель уже отправился на работу, а Ника сидела за столом, не зная, что теперь делать. Притвориться, что внезапно разлюбила? Списать чувства на мимолетную страсть? Но что если они с первого взгляда понравились друг другу. Как быть с этим? Ярослав ни за что не поверит в ее легкомысленность. Он умный и взрослый и сразу заподозрит фальшь. Он поймет, что виной всему ее отец. Полезет в осиное гнездо. И пострадает.

Знакомый сценарий. Не правда ли?

Судорожно сжав пальцами сумочку, на негнущихся ногах Ника вышла к воротам. Машина Ковальского стояла напротив входа.

Устроившись в салоне, она старалась не смотреть на директора и они поехали. Но после выезда на автостраду Ковальский прервал тягостное молчание.

- До учредителя дошли слухи. Я так понимаю. Не потому ли на тебе сейчас лица нет?

Ника хотела признаться, но не хватило духу. Поэтому она промолчала, сжимая побелевшими пальцами клатч.

- Можешь ничего не говорить. - Ковальский хмыкнул. - Придумала уже отговорку, из-за которой собираешься меня бросить? - Ника готова была провалиться сквозь землю от стыда, а директор продолжил. - Запомни, если оставишь сейчас, не будет шансов начать все сначала в будущем. Даже если появится возможность отношений, я не позволю им развиться. Думаю, ты понимаешь. Два раза в одну реку я не вхожу.

Он с силой надавил ногой на педаль газа.

Перед глазами у Ники стояла ужасная картина, преследующая ее на протяжении нескольких лет. Невозможность изменить или контролировать ситуацию пугала сильнее одиночества. Она готова была даже оставить Ярослава ради его же блага.

- А как же тени? - напомнил директор в ответ на ее колебания. - Взаимная работа, как я понимаю, не отменяется. Готова ли ты видеть их постоянно, находясь рядом со мной? – Ника молчала, и директор продолжил. – А если я уволюсь из компании. Что тогда? Оставишь меня, потому как не пристало дочке богача встречаться с обслуживающим персоналом? – выдохнул Ярослав.

- Все сказал? – поинтересовалась Ника, когда директор, исчерпав запас возмущений, замолчал. – Я, заметь, еще ни слова не произнесла. А ты? Быстро же отнес наши отношения в разряд провальных.

- А разве я не прав? – хмыкнул директор.

- Конечно, прав! – съязвила Ника. – Ты же взрослый и умный.

- Меня мучает чувство вины. С того самого момента, как пересек черту. - Ковальский вздохнул, подыскивая слова, чтобы как можно реалистичней описать ситуацию. – Представь себе, что я собака. Голодная и бездомная. А твой отец тот, кто сделал жизнь этой собаки сытой и спокойной. Встречаясь с тобой, я как бы кусаю его. В смысле предаю.

- Ты ничем ему не обязан. – Твердым голосом заявила Ника.

Она не знала, как поступить, чтобы защитить свою любовь. Отпустить или не отпускать. Но позволить Ярославу заблуждаться, что он всем обязан ее отцу, Ника не могла.

- Сам подумай. Ты мог вырасти каким угодно человеком, но стал именно таким. Любой другой не заинтересовал бы отца. Своим упорством, образованием и развитием ты обязан только самому себе. Отец лишь использует твои таланты на благо компании.

Директор слушал не перебивая. Его собственное мнение не совпадало со словами Рождественской, но в ее рассуждениях было рациональное зерно. Хотелось, чтобы оно было.

- И еще, - продолжила Ника, - нас с тобой связывает не любовь. Любовь мимолетна. Она начинается, приходит и проходит. Мы же с тобой необходимы друг другу. – Ковальский бросил быстрый взгляд на девушку и снова вернулся глазами к дороге. – Неужели ты согласен на реальность с голосами, когда нашел возможность жить без них?

Свернув в крайний левый ряд, директор притормозил на обочине. Повернулся к Нике. Его взгляд был серьезен и суров.