Секрет на двоих

Глава 29

- Опять психотерапия? Сочетание слов, заставляющее чувствовать себя... - Директор нервно барабанил пальцами по рулю. - Неужели, правда, считаешь, что смогу так просто отпустить? Просто не знаю, как повернуть ситуацию в нужную сторону. Как ты обычно поступала в подобных ситуациях?

Ника отрицательно покачала головой, пояснив, что не попадала в подобные ситуации. Старалась избегать.

- Самое непростое в жизни - понять, какой мост следует перейти, а какой сжечь! - отозвалась тень-поэт с заднего сиденья.

От неожиданности Ника вздрогнула, а директор даже не отреагировал. Железная выдержка или уже привычка. За столько лет ничем не выдать беспокойства.

- Ремарк. Отлично! - усмехнулась Рождественская. - С такими советчиками никогда не пропадешь. Верно?

- Именно они нас с тобой и свели, - уклончиво отозвался директор и, заведя мотор, снова двинулся в путь.

Остаток дороги он молчал. Тишину нарушали лишь неугомонные тени, которым, хоть хлебом не корми, нужно с утра выяснить причину роста каких-то там валют на фондовой бирже.
Ника слушала вполуха, осторожно наблюдая за директором. Ярослав внешне казался спокойным и сосредоточенным, но Рождественская знала, что внутри бушует настоящий океан.

- Тебе не нужно казаться сильным ради меня, - Ника осторожно коснулась его руки.
Они остановились на подземной офисной парковке, но допустить, чтобы директор в таком состоянии отправился на работу, девушка не могла. Ярослав вспыльчивый и несдержанный. Может выместить раздражение на ком угодно. И эта волна ненависти прокатится по всем кабинетам и вернется обратно в тройном размере.

- Ты думаешь, я нервничаю? – Ярослав посмотрел на девушку, при этом загадочно сверкнув глазами. Ника кивнула. – Я не нервничаю. – Он нахмурился. – Я просто в бешенстве. Ненавижу, когда мной пытаются манипулировать! – Он с силой сжал пальцы в кулак.
Ника протянула руки и разжала его побелевшие пальцы. Согрела ладонь Ярослава в своих ладонях. Он молчал и по его сосредоточенному лицу мало что можно было понять.

- Ты многое не понимаешь. Не в силу возраста, а потому что выросла в другой среде. Других условиях.

Голос директора звучал глухо и говорил он с отрешенным выражением на лице.

- Так объясни, - пальцы Ники мягко гладили его ладонь, позволяя успокоиться.

- Моя жизнь не была похожа на праздничный кусок пирога. Скорее наоборот. А из-за постоянных «слуховых галлюцинаций» меня прозвали психом, – наконец выдавил Ярослав и усмехнулся. – Каждый день в стенах детского дома был адом. Непрекращающимся адом. – Он вздохнул, запрокинул голову и закрыл глаза. Видимо так слова давались ему легче. - Я считал дни до совершеннолетия. Вначале другие воспитанники меня боялись, потом я стал всеобщим посмешищем, а под конец они все люто ненавидели меня. Единственные с кем мог поговорить были голоса. Но я с ними не разговаривал, потому что считал теней иллюзией больного разума. Я столько лет верил в свое безумие! Ника, - Ярослав распахнул глаза и полным отчаяния взглядом посмотрел на девушку, - твой отец помог мне получить отличное образование. Самому мне никогда не добиться того, чего достиг с его поддержкой. Не пойму, за какие такие заслуги свалилось такое счастье, но, когда в восемнадцать лет я, покинув стены детского дома, был в полном отчаянии, твой отец нашел меня и предложил выход из ситуации. Он снимает мне квартиру, а я готовлюсь к экзаменам в институт. Я поступил. На платное. И все пять лет он платил за мое обучение. Просто так, ничего не требуя взамен. А потом нашел для меня место в своей конторе. А дальше, сама видишь, я в должности генерального директора центрального офиса. У меня достаточно денег, чтобы нормально питаться и хорошо одеваться. Раньше ничего этого не было. Если бы не твой отец, я, скорее всего, давно спился в какой-нибудь подворотне

Ника пожала плечами. Слова Ярослава были, конечно, проникновенными и, ясное дело, шли от души, но сам смысл к чему директор ей все это говорит, Нике не нравился.

- Ты не его сторожевой пес, - возразила Ника, понимая, что ее слова не значат для директора ровным счетом ничего. Он благодарен ее отцу и этого не изменить.

- Я понимаю, - кивнул Ярослав. - Последние дни пытаюсь убедить себя, что не мог поступить иначе. Но он так много для меня сделал. Просто голова кругом идет!

Со злостью хлопнув дверцей, директор вышел из машины. Едва Ника покинула салон, Ярослав, с раздражением надавив на кнопку, пикнул сигнализацией и быстрым шагом направился к лифту. Рождественская едва поспевала за шефом, а он уже вызвал лифт, и едва Ника вошла в кабинку, нажал нужный этаж.

- Это нормально для тебя вот так выплескивать эмоции? – поежилась Ника, которой совсем не нравился сердитый директор.

- Как так? – нахмурился мужчина.

- Становиться агрессивным, - подсказала Ника, - я такого тебя боюсь. И все боятся в компании. Ты разве не замечал?

- Признавайся, как у тебя это получается? – ни с того ни с сего потребовал директор. – Почему ты их видишь и слышишь, а я нет?

Ярослав имел в виду теней, которые всегда находились где-то поблизости. В данный момент одна расположилась в углу на потолке, другая зависла на стене, а третья растеклась серым пятном на полу.

Ника только пожала плечами. Откуда ей знать, почему она их видит. Самой непонятно.

В этот самый момент тень, что спокойно висела на стене, вдруг приняла очертания огромного серого человека и, не издав ни звука, приблизилась к Нике. Нависла над девушкой.