Секрет на двоих

Глава 45

Платонов громко рассмеялся.

- Откуда мне знать, - сквозь приступы безудержного смеха произнес он. - Я Львовичу свечку не держал. Он в молодости был тот еще жеребец! На любую кобылку вскакивал не глядя. Вот если бы ты фото матушки показал, я бы ответил, мог ли этот ловелас ее окучить. А если серьёзно, уверен, что нет.

Ярослав поморщился. Ответ совсем не тот, что ожидал.

- Тени - мои умершие родственники? - задал следующий вопрос.

Виктор покачал головой.

- Иногда они принимают образы века этак девятнадцатого, так что думаю - не твои. Осталось три вопроса, - ехидно заметил Виктор.

- Слушай, если ты так все хорошо знаешь, почему просто не расскажешь! По дружески, - взбеленился Ярослав и тут же умерил пыл, потому что неосторожное движение отозвалось дикой болью в ребрах.

Виктор внешне выглядел бесстрастным. Как настоящий следователь. Ярослав никогда не догадывался, что у него на уме. Затушив сигарету, он потянулся к пачке за следующей.

- Ну, во-первых, тайны не мои, - спокойно произнес Платонов, - во-вторых, знаю я не так много и обрывочными сведениями могу ввести тебя в заблуждение. Лучше уж ты сам докопаешься до истины. Медленно, постепенно. Тем более, что со сломанными ребрами личная жизнь тебе не светит как минимум две недели. Так что будет время подумать, - Виктор хрипло рассмеялся.

- Что произошло много лет назад, что Рождественский и Ерохин оказались причастны к гибели моих родителей? - не обращая внимания на ехидные подколки Платонова, Ярослав задал третий волнующий его вопрос.

- А вот это вообще не моя тема, - Виктор отхлебнул кофе и закашлялся.

Сразу видно, что вопрос Ковальского заставил следователя нервничать. Хоть он и старался не показывать вида.

- Все произошло еще во времена, когда ты, мой друг был еще совсем ребенком.

Платонов моргнул и словно на мгновение окунулся в события того времени, но Ярослав прекрасно знал, что они с Виктором были настолько малы, что не могли ничего помнить. Значит, Платонову кто-то рассказал. Но кто? Ерохин или Рождественский? А, может, вообще третьи лица.

- Ты тоже был ребенком - напомнил Ковальский, чтобы друг не забывался.

Виктор моргнул и потянулся за кружкой кофе.

- Остыл, - разочарованно процедил он и включил чайник. - Да, я тоже был ребенком и, конечно же, ничего не знал, - согласился Виктор. - В общем, когда мне было лет семь, я стал свидетелем одного любопытного разговора, который изменил всю мою жизнь.

- И ты решил стать следователем? - съехидничал Ярослав, но Виктор был на редкость серьезен.

- Представь себе, - кивнул он. - И стал, между прочим. Тогда, правда, я еще не знал ни о тебе, ни о твоей семье. Просто услышал историю о страшной несправедливости. О том, что деньги и власть решают все. Даже когда дело касается человеческой жизни.

- Ты, конечно, расследовал это дело до мелочей, - догадался Ярослав, и другу ничего не оставалось делать, как кивнуть. - Могу я узнать подробности истории? Пусть они будут обрывочными, мне все равно. Просто хочу знать, - глаза мужчины сверкнули решимостью. - Со смертью родителей вся моя жизнь полетела к чертям. Очень хочется найти виновных в аварии.

Вместо ответа Платонов пожал плечами.

- Если я скажу тебе, что виновен Рождественский, что сделаешь? Будешь ему мстить? Отцу твоей жены? - Виктор хмыкнул. - А если это Ерохин? Он ведь тебя спас вчера. Думаешь, люди Львовича тебя бы пожалели? Сомневаюсь. Растерзали бы, как многих в этом городе. А если скажу, что они оба приложили руку к аварии. Нет уж, если хотел отомстить, не надо было жениться. Повелся как дурак на красивую девчонку. Вот скажи, на кой черт тебе нужна была эта Ника?

Ярослав ответил не задумываясь.

- Она единственная, кто увидела тени, преследующие меня.

Виктор рассмеялся:

- А ты, мой друг, коварен. Женился на женщине ради собственной выгоды.

- Вообще-то это не так, - уклончиво ответил Ярослав. - Вначале, не спорю, думал только о себе. Но потом, когда лучше ее узнал, понял, какая Ника добрая и бескорыстная, что ей тоже тяжело пришлось с отцом тираном.

- Рад, что это любовь, - кивнул Виктор, - внимательно вглядываясь в лицо Ковальского, и ненадолго вышел из кабинета сполоснуть кружки. - Еще кофе? - спросил он, вернувшись, но на деле возражения не принимал и принялся тут же засыпать гранулы.

Ярослав махнул рукой и потянулся за сигаретой. Курил он только с Виктором, да и то потому, что каждый их разговор заканчивался душещипательными рассказами следователя о нелегкой жизни сограждан.

- В общем, если хочешь знать мою правду, виноваты оба, - неожиданно для Ковальского выдал следователь. - Молодые и под хмельком сели покататься на отцовской иномарке и угодили в аварию. Как думаешь, с кем они столкнулись?

Ответ лежал на поверхности.

- Родители, - выдохнул Ярослав и ненадолго впал в ступор. - Не может быть! - поднял взгляд на Виктора, но тот утвердительно кивнул.

- Я знаю только верхушку истории, - напомнил Платонов. - Их, конечно отмазали. - Еще бы, отпрыски богатых родителей. После той истории дружба их пошла на убыль, а потом и вовсе конкурентами стали. А про себя сам понимаешь. Проснулась совесть у нашего Львовича. Проникся жалостью к оставшемуся в живых ребенку. Решил вырастить из него послушную дворняжку себе на потеху.