Секрет Небес: Ретроспектива.

1. Ретроспектива : Т/И. +18.

Прошло так много времени, а я до сих пор чувствую его запах. Каждый день начинаю с мыслью о том, что это всё неправда, что он обязательно вернётся и обнимет, как раньше. Прижмёт к себе и шёпотом произнесёт: «Я так скучал!».

Тот день начинался как обычно. Павел собирался в штаб, куда их должны были направить на зачистку территории от отродий. Дело плёвое, но почему-то тогда я чувствовала незримую опасность, а мысль о том, что мой муж в этот раз не вернётся, не отпускала даже после его просьбы приготовить на ужин любимое блюдо. Тогда я лишь натянула улыбку, коснулась его щеки, а затем его пухлые губы накрыли мои — и он ушёл. Навсегда. Лишь звук закрывающейся двери, словно она напичкана металлом, до сих пор звенит в моей голове.

Через два дня ко мне пришёл Дмитрий — командир отряда, в котором служил мой муж.

С первых секунд я начала догадываться, что он скажет, но мнимая надежда, внутренняя мольба просили не произносить этих слов.

Скажи, что он просто ранен.
Скажи, что он стал калекой — я это переживу.
Но только не говори, что его нет!

— Им не удалось выжить. Прости.

Вот что сказал Дмитрий напоследок, перед тем как уйти навсегда.

Под «ими» он имел в виду Павла и Яна. Эти двое всегда были не разлей вода, хотя, зная характер мужа, я представляла их первое знакомство. Однажды, когда мы втроём сидели в баре, Ян поведал об их встрече — и я долго не могла унять смех. Это так похоже на Павла, ведь и наше с ним знакомство, ещё до Апокалипсиса, тоже началось с угроз и ненависти друг к другу.

Тогда почему их нет?
Почему не смогли выбраться?
Эти вопросы оставались в моей голове целых два проклятых месяца.

Мне было тяжело. Жить становилось всё труднее. Запасы, которые приносил Павел со службы, заканчивались, и я не знала, что делать. Единственным решением, которое я тогда видела, было заливать голод и боль алкоголем, которого было навалом.

Так я жила.

Но однажды, в пьяном бреду, когда вновь увидела фантом Павла, поняла, что с меня хватит. Не хочу так жить! Не хочу разрушать себя — ни внутри, ни снаружи. Хочу к нему. Туда, где нет боли, нет слёз — лишь штиль и его запах.

Не помню, как оказалась на краю моста. Я стояла, глядя вниз, в воду, с замиранием, но не решалась на последний шаг. Что-то тянуло меня обратно — в эту боль, одиночество и разруху. Бутылка водки, которую я взяла с собой, почти опустела, и на последних каплях я всё же решилась на шаг… пока меня не подхватил проходящий мимо человек.

Помню, как брыкалась в руках «спасителя» и умоляла отпустить — дать прыгнуть и забыть всю боль, что пережила за последние месяцы. Но монотонность его голоса, такого знакомого, открыла мне глаза. Меня спас не прохожий, а Ян, которого Дмитрий похоронил вместе с Павлом.

— Прости. Но нет.

Так ответил Ян, когда я спросила его о Павле. Истошный крик вырвался наружу, а слёзы потекли, словно река. В объятиях Яна я окончательно похоронила своего мужа.

⠀ ⠀

⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ Наше время : Т/И и Ян.

На пустой дороге мы с Яном сразили несколько отродий и поспешно искали место, где можно было бы остановиться на ночлег. Темнело быстро, напоминая, что погода уже приближалась к зимнему сезону. Ночи становились холодными и бездушными, лишь рев отродий иногда напоминал нам о том, что мы здесь не одни.

Мы уже почти год как вместе.

Ян обучил меня всему, что знал сам — на случай, если нам когда-нибудь по воле случая придется разлучиться. Я уже уверенно держала в руках пистолет и нож, вонзая их в головы мерзостей, что оккупировали наш мир. С Яном я стала куда увереннее — он заполнил бреши и дыры в моем сознании и теле. Но я все еще скучала по мужу. Павел все реже начал посещать мои сны — наверное, это всё из-за Яна. Наверное, он видит там, на Небесах, что я в надежных руках… Но мне бы хотелось видеть его чаще. Ведь только благодаря этим снам я не забывала его образ.

Пройдя еще пару метров, мы наткнулись на заброшенный хостел. Решив, что лучшего места вряд ли найдется, мы решили переночевать прямо там.

Войдя внутрь, нас встретила знакомая картина: разграбление, пустые полки и шкафы, разломанная мебель, следы от костра. Но номера казались нетронутыми, хоть в них и отсутствовало привычное постельное белье — лишь голые матрасы и грязные перьевые подушки. Сейчас это казалось роскошью: порой нам приходилось ночевать и в худших местах. Мы посчитали эту находку подарком и быстро определились, в каком номере остановимся.

Ян, словно швейцар, снял с висящего шкафчика ключи от номера и пригласил пройти внутрь. Это забавляло. Даже в такой ситуации и в таком разрушенном мире Ян умел улыбаться, дурачиться, тем самым поднимая мне настроение.

— Ваш номер, мисс, — Ян с поклоном указал на дверь. — Комфорт плюс, как и просили.

— Спасибо! Это именно то, что я хотела.

Я засмеялась и, скинув тяжелый рюкзак на пол, рухнула на кровать, от чего матрас жалобно заскрипел. Ян же не спешил расслабляться — еще как минимум часа два он расставлял ловушки, если вдруг отродья или мародеры решат наведаться к нам. Я же принялась осматривать другие номера в поисках вещей, которые могли бы пригодиться нам в дальнейшем путешествии.

Найденные вещи я разложила в выбранном нами номере и принялась их рассматривать. Старый фонарик, в котором еще работали батарейки, я сразу убрала в сумку Яна. Несколько пачек сигарет бережно оставила на тумбочке — на случай, если мужчине захочется перекурить. Он точно обрадуется такой находке. Пару ветровок и ботинок я аккуратно сложила на сломанное кресло, размышляя, подойдут ли они Яну.

Я все чаще начала думать о нем. Заботиться и переживать о таких вещах, как: смог ли он достаточно поесть, выспался ли, пока дежурил ради моего отдыха. Он стал таким близким, надежным… и, кажется, у нас могло бы что-то получиться. Но висящее на груди обручальное кольцо возвращало меня к мыслям о муже. Павла уже так долго нет, но я продолжаю терзать себя воспоминаниями, иногда улавливая похожий запах мужа, когда рядом проходит Ян.