Секрет от бывшего мужа

Глава 4

Стараюсь сохранять спокойствие. Сейчас мы с Ленкой обе попали по полной программе. И от этой встречи с Костиком у меня могут быть большие проблемы, которые мне не нужны. Пусть Сергей и переехал, но я прекрасно знаю, что они общаются между собой. И мне бы не хотелось, чтобы Сергей вот так узнал о дочери. Ему вообще знать о ней не следует.

- Кость, я все объясню, - говорю ему. – Только не здесь. Проходи.

- Мама, а кто этот дядя? – задает вопрос Милана. – Это мой папа?

- Нет, милая, - опускаюсь на колени перед дочкой. – Это не твой папа, солнышко. Давай ты сейчас сбегаешь в свою комнату и что-нибудь нарисуешь.

- Хорошо. - Обнимает меня и убегает к себе.

Встаю на ноги и прохожу на кухню. Костя сидит на стуле и при виде меня начинает сверлить своим недовольным взглядом. Он нисколько не изменился за эти шесть лет. Все такой же статный, с легкой щетиной на лице, которая ему всегда шла. Понимаю, что я виновата перед ним. Он был и моим другом, но только обстоятельства сложились иначе. По-другому я поступить не могла. Я была не в том состоянии, чтобы с кем-то говорить. Мне хотелось просто скрыться от всех. Спрятаться в свою раковину и пережить ту боль, которую я испытывала долгое время.

- Я жду объяснений, Лиль. Ты сбегаешь на шесть, а после возвращаешься с ребенком. Ничего сказать не хочешь? – задает вопрос, оперевшись локтями на колени. – Чья она дочь?

- У меня не было выбора, - отвечаю ему. – Я сделала то, о чем просил Сергей. Он хотел, чтобы я исчезла из его жизни и этого города. Я это сделала. Иначе ему бы не составило труда меня уничтожить. Ты его хорошо знаешь. Он сделал бы все возможное, чтобы меня не взяли ни на одну работу. Он просто перекрыл бы мне кислород.

- А что, скажешь не за что? – говорит с укором. – Лиль, я видел те фотографии.

- И ты туда же, - нервно усмехаюсь. – Вот поэтому я и не сказала тебе ничего. Потому что знала, что ты тоже мне не поверишь. Я не изменяла Сергею, потому что любила его, - говорю ему. – Я устала, Кость. Устала бегать. Ты не представляешь, что мне пришлось перенести.

В груди до сих пор все сдавливается от воспоминаний о том дне. Даже его ненавистный и холодный взгляд, с которым он посмотрел на меня. В нем было столько презрения и отвращения. И сколько бы я не думала над этим, этого не изменить. Он сделал выбор, расставив свои приоритеты. Я была для него никем. Даже не знаю, любил ли он меня по- настоящему. Или же просто забавлялся…

- Лиль, ты чего? – говорит Ленка и подает мне стакан воды. – Ты в своем уме? – повышает голос на Костика.

- Я в порядке, - отвечаю ей.

- Лиль, твоя дочь, это ведь его ребенок? – Очередной вопрос прилетает, как обухом по голове.

- Это не имеет значения. Он не должен узнать о ребенке. Слышишь меня? – говорю Костику. – Никогда и ни при каких обстоятельствах. Иначе он заберет ее. Я знаю, что вы до сих пор поддерживаете связь, и я очень тебя прошу оставить все как есть.

- Охренеть просто. Ты шесть лет скрывала от него ребенка, а теперь планируешь и меня во все это втянуть, - говорит Костик. – Лиль, ты вообще понимаешь то, о чем меня просишь?

- Кость, ты в своем уме? – говорит Ленка. – Ты думаешь, кому ты это говоришь? Это с подчиненными своими можешь так беседовать, а с Лилькой не смей. Не изменяла она твоему Сергею.

Слезы собираются у меня глазах. В день нашего расставания… Кем я была? Никем. Простой двадцатитрехлетней девчонкой, которая сгорала изнутри, наблюдая за тем, как человек, которого я любила, целовал другую на моих глазах. Он себе даже представить не может, через что мне пришлось пройти.

- Пусть говорит, Лен, - беру ее за руку. – Присмотри за Миланой.

- Ты уверена? – с беспокойством спрашивает у меня, на что я киваю согласием.

Дождавшись, пока Лена выйдет с кухни, я делаю глоток и жду очередную нападку со стороны Костика.

- Я не изменяла ему, Кость, - говорю ему. – Поверишь ты мне или нет, это уже неважно. Знаешь, что самое обидное было? – стараюсь сдерживать эмоции. - Когда он кинул в меня эти фотографии без каких – либо на то объяснений. Он слова мне вставить не дал, потому что слушал все, что нашептывала ему та блондинка, с которой он работал. Я пришла домой, чтобы сказать ему, что беременна, но вместо этого получила удар в спину. Что, по-твоему, может быть хуже? Он мог взять и проверить все, но не стал этого делать. А если бы сделал, то понял бы, что ошибся. - Делаю глоток воды.

Душу будто наизнанку выворачивает. Столько усилий пришлось приложить, чтобы это все забыть, как кошмарный сон, но все бестолку. Я не смогу этого забыть. После такого унижения, которое мне пришлось перенести… Это слишком для меня.

- Подожди. Хочешь сказать, что застала его с Наташкой? – смотрит на меня. – Невероятно.

- Что невероятно? То, что они полгода за моей спиной бегали по углам и обжимались? – говорю с усмешкой. – Знаешь, он сказал мне убирать из его жизни. Я это сделала. И поверь, не тебе меня судить за все произошедшее. А уж тем более за то, в чем моей вины нет.

- Лиль, ты ведь понимаешь, что лишила его ребенка? Он хотел детей. И, насколько мне известно, до сих пор хочет, - говорит мне.

- Кость, я прошу тебя, не нужно. Думаешь, после всего случившегося я поверю в то, что у него есть сердце? - обращаюсь к Косте. – Он просто бездушный человек, который взял и вот так легко вычеркнул нас из своей жизни. О чем еще можно говорить?