Секрет Рорренгема

3. Кори

В голове всё ещё гудел шум голосов. Крики, ликующие, утробные, словно в Яме вместо толпы людей сегодня вечером выли звери. Хотя какая разница? У этих людей были звериные лица. Раньше Кори казалось, что Яма вытягивала из людей самое плохое, что только было в их чёрных душах. Но с течением времени она начала понимать, что вытягивать-то ничего и не нужно было. Людская жестокость всегда плескалась прямо на поверхности, лишь слегка припорошенная правилами приличия.

Сегодня девушка легко отделалась. Пару царапин да синяк под скулой. Она знала, как её называли. Громадина Кори, Великанша Зелёных Львов. В отличие от большинства представителей банды, она не была сиротой. Где-то там, в прошлой жизни, у неё были мать и брат. Наверное, они ужаснулись бы, узнав, что Кори участвует в боях за деньги. А может, наоборот, испытали бы облегчение. Им всегда было стыдно за неё. За её рост и внешность, за неспособность найти кого-то, кто согласился бы на ней жениться. Если бы Кори начала помогать ухаживать за больными в приюте или устроилась ещё на какую-нибудь достойную уважения работу, это заставило бы родню чувствовать себя не в своей тарелке. А вот скатись она на самое дно, совесть бы мучила их куда меньше. Тут уж всё одно к одному. И внешность подкачала, и нутро под стать.

Девушка села на кровать и начала разматывать бинты с рук. В дверь негромко постучали, на пороге появилась невысокая фигурка. Она молча проскользнула в комнату и села на соседнюю кровать.

Кори не понимала, зачем стучать в дверь собственной комнаты, даже если ты с кем-то её делишь. За годы в банде она отвыкла и от стыдливости, и от вежливости. Однако стук был далеко не самой большой странностью Брианы, поэтому Кори предпочла не поднимать этот вопрос.

Кори знала, что многие удивились, когда она присоединилась к банде Зелёных Львов. Громадина была хорошим бойцом, многие банды с радостью сделали бы девушке свою татуировку на плече. А она выбрала самую слабую, самую бедную на тот момент банду. С умирающим от болезни лёгких главарем Бенджином Дарби во главе.

Кори сама до конца не знала, зачем это сделала. Скорее всего потому, что в Зелёных Львах на неё не смотрели с жалостью. Не смеялись за спиной. Не отпускали неуместных шуток по поводу её пола и внешности.

В банде Зелёных Львов было полно персонажей более жалких, чем она сама. Взять хотя бы новую находку Джона, сидящую напротив неё. Груда чёрного тряпья, надетого на худое тельце, не позволяло определить мальчик это или девочка. Бриана сидела на краю кровати, поджав под себя ноги и по-птичьи склонив голову.

- Ты всегда уклоняешься влево, когда тебя бьют, подставляешь предплечье. Из-за частых ударов по одному и тому же месту, пусть и несильных, образуется гематома. У неё нет времени зажить. С каждым разом тебе все больнее. Нужно делать более долгие перерывы между боями, - Бриана умолкла, а затем продолжила,- или перестать уклоняться влево. Поменять стратегию отхода. Её можно поменять только, если ты делаешь это осознанно. Если только на инстинктах, то вряд ли получится так легко начать уворачиваться в другом направлении.

Кори перестала разматывать бинты и уставилась на соседку по комнате.

- Ты была в Яме? Видела бой?- удивленно спросила она. Вот уж не думала, что Джон пустит новенькую в такое кровавое место.

- Нет,- ответила Бриана.- Гематома на левом предплечье становится темнее день ото дня, а на правом синяки появляются и исчезают. И порезы всегда только с левой стороны лица. Они симметричные. Как прожилки на кленовом листе, между черешком и рваными краями. Разной длины, но одной ширины.

Кори никогда не слышала, чтобы кто-то так говорил о порезах. На своём веку она повидала много странных людей, однако от внимательного взгляда Брианы её порой бросало в дрожь. Девушка как будто смотрела на мир совсем не так, как обычные люди. Игнорировала то, что лежало на поверхности, и подмечала то, на что другим и в голову не пришло бы посмотреть.

- Сир Джон уже вернулся?- спросила Кори просто для того, чтобы прервать этот странный диалог.

- Ещё нет, - ответила девочка, оборачиваясь на дверь.- Я тоже его жду.

Кори только сейчас заметила, что дверь Бриана оставила чуть приоткрытой, видимо, чтобы услышать шаги главаря.

Девушка размотала бинт и посмотрела на окровавленные костяшки пальцев. Не мешало бы сделать примочки из отвара трав на ночь, но она слишком устала, чтобы идти кипятить воду. Кори стянула с себя верхнюю рубаху и легла на узкую кровать. Затем посмотрела на Бриану. Та нервно чесала руку. Даже со своего места Кори были хорошо видны незаживающие раны на тонких запястьях. Вот уж кому ещё не помешала бы ванна с целебным отваром люцерны и женьшеня.

- Зачем ты это делаешь?- вдруг спросила Кори, удивившись сама себе. Обычно она редко первой начинала разговор, но сейчас ей отчего-то не хотелось молчать. Жалость в ней смешалась с досадой и даже злостью. Девушка родилась необычайно высокой и мужеподобной, с большими крепкими руками кузнеца и некрасивым лицом. Она никак не могла пойти против природы. Ни характер, ни поведение, как ни старайся, не могли изменить того, какой её видели окружающие.

В случае с Брианой всё было с точностью да наоборот. Она была среднего роста, с довольно правильными чертами лица и блестящими каштановыми волосами. Девушка никогда не снимала своего мешковатого тряпья, даже ночью, и Кори не могла оценить её фигуру, но была уверена, что там нету чего-то откровенно отталкивающего. Чудаковатость облику придавала одежда, движения и то, что Бриана говорила. Всё то, что по мнению Кори, как раз можно было изменить, если постараться. И тот факт, что девочка, похоже, даже этого не замечала, казался странным. Неужели она, и правда, безумна? Слышит голоса или что-то вроде того? Или же Джон что-то разглядел в ней такого, чего Кори разглядеть не могла?

«А может он просто пожалел её так же, как тебя», - подсказал ей внутренний голос.

- Зачем расчёсываешь руку? - опять спросила Кори.