Секрет в ее крови

17-5

- Главное не бойся. Барьер его не пропустит.

- Хорошо.

Виктор протянул руку ко второй двери, за которой находился одержимый мужчина и проговорил respondendum est ianua (открыть дверь) выпуская наружу заключенного. Тот, так же как и одержимая женщина, бесцельно накручивал круги в камере, а когда увидел открытую дверь то вышел, не реагируя на Виктора. Зато когда он повернулся к Оксарме, протянул руки вперед и начал повторять слова предыдущей одержимой:

- Дочь короля… Я нашел тебя…Нашел… Тебя должен отвести… Король ищет… Отвести…

Он побежал к Оксарме и в момент удара об барьер сломал себе руку. Женщина вздрогнула от испуга, но убегать не стала. Одержимый встал на ноги и вновь пошел к ней, повторяя свои слова. Его правая рука висела как неживая, что вызывало в Оксарме чувство отвращения и тошноты.

- Что ты чувствуешь? – спросила Виктор у Оксармы очень тихо – Какие эмоции испытывает одержимый?

- Я чувствую отвращение, если честно. – но она поняла, чего хочет от нее Виктор и прислушалась к себе, пристально всматриваясь в постоянно встающего и падающего искалеченного мужчину – Ничего, он даже не холодный он пустой. Такое ощущение, что его вообще здесь нет.

Виктор произнес Somnium immobiles (сон обездвижить) и одержимый упал как подкошенный. Виктор произнес levitation (левитация) и motus (движение), чтобы вернуть заключенного на место, закрыл камеру и вышел.

- И последний тест. Габриэла подойди и встань справа от мамы, а ты Оксарма отойди подальше, чтобы между вами было расстояние побольше.

Девушки повиновались, а вот Гринфус и Сальвадос все это время молча наблюдали за происходящим. Виктор подошел опят к камере одержимой женщины и открыл дверь, а затем произнес inrita (отменить), чтобы снять с нее сонное заклятие. Одержимая открыла глаза и резко вскочила, она вновь вышла и никак не отреагировала на Виктора, который, по-прежнему, стоял по одну с ней сторону барьера. Зато, когда она повернулась к девушкам, она начала ходить туда-сюда от одной к другой, не зная кого выбрать. Она вновь повторяла, что нашла дочь короля, и что ее нужно куда-то отвести с единственным отличием, она теперь ходила от одной к другой и сильной агрессии не проявляла.

Виктор вновь проговорил заклятия для того, чтобы обездвижить одержимую и отправил ее обратно в камеру, а затем, очертив руками круг, проговорил inrita (отменить), снимая все наколдованные заклятия в этом помещении.

- И что теперь? – спросила Габриэла.

- А теперь мы подымимся в мой кабинет – сказал Сальвадос – и поговорим, о результатах эксперимента.

Выйти из этого затхлого помещения были рады все. Оксарма обнимала дочку за плечи и хвалила ее за смелость и стойкость. А за себя говорила, что испугалась, когда тот мужик побежал ей на встречу. И когда его рука сломалась, думала, вообще стошнит. Габриэла хохотала от маминых рассказов.

- И так, – начал Виктор – я могу смело сказать, что если эти одержимые запрограммированы на поиск дочери короля, а таковой у нас один остался, то они запрограммированы на его кровь. А так как реагируют они только на вас двоих, причем равносильно, то, скорее всего, так оно и есть.

- Ты что хочешь сказать, что мы потомки короля Лича? – скептически скривившись, спросила Оксарма.

- Ты сама видела реакцию одержимых на вас двоих.

- Но как такое возможно?

- Много лет назад – начал Сальвадос – у Вергилия действительно была дочь. Она родилась еще до того, как он стал некромантом. По факту, она человек. Но в пылу революции ее след исчез, точнее о ней всегда было мало известно. Возможно, она потерялась, и он создал этих одержимых, чтобы найти ее.

- Хорошо, но почему они тогда на нас реагируют?

- У вас одна кровь… Кстати, а кем была твоя мать? – спросил Виктор.

- Обычной женщиной. Она была строгой, и всегда нелестно отзывалась о своем отце, но почему, никогда не рассказывала. Я вообще никогда ничего не знала о наших родственниках, и какое-то время думала, что дедушка был алкоголиком, а мама вообще сирота ну или что-то в этом роде.

- А твой отец? – спросил Сальвадос.

- Еще одна тайна покрытая мраком. Мама его любила, это я по ее глазам видела, когда она про него рассказывала. Но ни фотографий, ни каких-либо его вещей у нас не было. Только мамины рассказы о том, как они познакомились, и каким он был замечательным. Но ничего о том, почему его с нами не было.

- Да у нас вся жизнь сплошная загадка. – выдала неожиданно Габриэла. - Я так думаю, может, мы прокляты?

- Откуда такая мысль? – спросил Виктор.

- Да потому, что все мужчины из нашего семейства бесследно исчезают. Прадедушка - о котором ничего не известно; дедушка - который классный, но с нами не жил; мой папа - который тоже ушел и не вернулся. Мне вообще стоит в будущем о замужестве думать? Или мой избранник от меня тоже сбежит?

В комнате повисла гнетущая тишина. Вот так вот девочка нерадостно провела параллель через несколько поколений прямиком к себе.

- Доча, не нужно быть такой категоричной. – начала Оксарма уговаривать ее – Проклятья это все ерунда! А то, что у нас несколько поколений такое приключалось еще не показатель. Может как раз у тебя все сложиться иначе. Тем более тебе еще жить и жить!

- Ты сама хоть в это веришь? – Габи хмурилась, когда смотрела на маму.

- Вопрос сейчас о другом, – впервые за день, голос подал Гринфус – сколько еще этих одержимых ходит по нашему миру, и что будет, если они все-таки приведут «дочь короля» к нему?

- Думаете эти двое не единственные? – робко поинтересовалась Габриэла.