Секретарь

Пролог

Пролог

Ситуация для меня была настолько дикой, что я стал злиться. Какого чёрта Илья притащил меня сюда? Я не работаю в службе собственной безопасности фирмы и не являюсь её начальником.

Мои родные братья – учредители, но это не значит, что меня надо таскать на откровенно бандитские разборки.

Должник, мужик пятидесяти лет, был слишком скользким и подлым. Рожа такая мерзкая, что просила кулака, и получала, но не от меня.

Это тот, кто занимался промышленным шпионажем. Его сдадут в соответствующие органы, ему предстоит появиться в суде. Может не сразу. Кости когда срастутся. Сейчас Илья его тряхнёт. Трёх его баб на заводе выловили за последнее время. Копали, продавил, пытались нас уничтожить.

Справедливо сейчас с ним поступали, мужик знал, на что шёл.

Но меня здесь по-любому не должно быть.

Его звали Тигран. Хотел сколоть заграницу, не успел. Задержался из-за сына, которого искал в городе и не мог найти. Сын не кричал, детского плача в шикарном зале не слышно. Ребёнок немой вроде. Он зажмурился и с силой вцепился в девчонку, сидящую на красном диване.

Настигли Тиграна в загородном доме, где он впопыхах собирал шмотки вместе с женами и ребёнком. Вообще баб в доме было до хрена. Но та, которая родила, молодая совсем.

Ладно бывало, что приходилось стрелять и выяснять отношения, но дети …. Блядь, у меня Ева умерла. Дочь так и не родилась. Я до беременных девок и мамаш молодых даже дотрагиваться боюсь.

Так что для меня настоящее испытание – стоять и смотреть на весь этот беспредел.

Глянул в рябое лицо одного из наших охранников. Илья держал таких людей на своём счету для разборок разлива нулевых годов. Я в те времена под стол пешком ходил, но отца с пистолетом помню. Теперь мы за батей унаследовали, так сказать, добро и несдержанные правила ведения бизнеса.

Наивно предполагается, что времена те ушли безвозвратно, но бизнес привыкший дорогу себе прорубать, часто прибегает вот к таким радикальным мерам.

Оно как-то не укладывалось в моей голове. Я бы предпочёл тихий дом, тихую работу… И не видеть этих глазёнок распахнутых в ужасе.

Бритоголовые крепыши мусолили отца семейства, разбив ему лицо. Кровь хлестала на белоснежную рубаху от Армани. Одна из жён – черномазая с силиконовой грудью, ревела. Её оттаскивали в сторону от проигравшего в пух и прах мужа. Младших жён не видно вообще.

В гостиной, кроме должника, осталась сидеть бледная, ошарашенная, перепуганная до ужаса девчонка.

Выглядела на семнадцать. На самом деле ей уже двадцать два года. И я её не сразу узнал.

Глаза питерского неба, с оттиском белых ночей, откуда она приехала. Огромные, перепуганные. И волосы у неё холодного русого цвета. Губы пухлые приоткрыты, дышала ртом и закрывала его ладонями, чтобы не закричать. Тряслась малышка, совсем потерянная. Вынуждена была слушать, как угрожают…

Кому?

Кто этот чувак тебе, моя пигалица? Родственник? Муж? Работодатель? Ты вообще понимаешь… Пигалица – маленькая птичка, как ты попала, находясь сейчас в этом доме и работая бухгалтером на нашем заводе?!

Что натворила, глупая?

Я тебя как вытаскивать буду?!

Я отошёл в тень, смотрел только на девушку. Её трогали за лицо, жадно хватали страшные ручищи её стройное тело, пытались залезть под бежевый свитер.

И угрожали…

Я слышал в словах угрозу мне. Потому что это моя девочка. Девчонка с ребёнком.

Личико несчастной заложницы становилось всё бледнее и бледнее, и она чуть не падала в обморок от сложившейся ситуации. Держал видимо только мальчик, влившийся в неё. Афина даже не заметила меня, не узнала.

Как тебе богатая жизнь, малыш?

Понравилась?

За всё нужно платить.

Но ты платить не будешь.

— Руки убрал! — рявкнул я на здорового парня, который за волосы схватил Афину … Моего малыша.

В зале воцарилась тишина.

— Я забираю её, — строго заявил я.

— Даня, ты что? — шептал мне в ухо Алексей Савельевич, мужик с которым я приехал. — Мы выжимать будем.

— Не через неё, — я не думал о последствиях.

Твёрдым шагом подошёл к забитой, перепуганной девушке и, схватив за локоть, рывком поднял на ноги. Она меня не хотела узнавать, дрожала всем телом. Афина встала, но вместе с ребёнком.

Ну… Можно и такой компанией, я только рад, если пацан этого видеть не будет. Сбились в комок, прижавшись друг к другу.

Неужели я всё так же тебе противен, девочка из бухгалтерии?

Пошёл из этого проклятого дома, уводя их.

— Данил, — неслось мне в след. — Брат твой будет недоволен.

— Я не напрашивался сюда, — сдерживая раздражение, крикнул через плечо.

Мы вышли во двор «дворца» Тиграна. Ворота покорёженные ставили на место. Это мы их снесли. От нас не спрячешься. Машины наши загнали во двор. Несколько знакомых мне бойцов следили, как я силой запихивал девчонку на сиденье пассажира в свой внедорожник. Плевать, что с ребёнком. Забираю. А то, что пацан молчал – так и хорошо, мне только воплей детских не хватало.

— Что-то он тебя, как родную обнимает, — очень тихо сказал малышу, стараясь изо всех сил с нежностью, явно ей не хватало этого в последнее время, синяк под глазом это подтверждал.

Афина перестала ныть, замерла и медленно подняла глубокие, бездонные глаза.

— Данил? — ахнула она.