Секретарь Демона

Глава 7

Полумрак. Стены из чёрного стекла. Свет от алхимических ламп горит ровно, будто подстраивается под настроение хозяина.

На столе — анализы. Стекла. Руны. Бумаги.
Морис стоял у голографической панели и медленно перелистывал строки, не поднимая глаз.
За его спиной — Демид, неподвижный, как скала, но в воздухе вокруг него вибрировала тьма.

— Говори, — спокойно сказал Демид.

— Эксперимент по эмбрионам провалился, милорд, — начал Морис. — Очередной. Даже с сильнейшими носителями магии и идеальной генетикой — жизнеспособность эмбрионов не превышает семи дней. Разрушение начинается на стадии формировки тени.

— Но...

— Но, — Морис развернулся, — Ирина существует. Дышит. Реагирует. И жива.

Он подошёл к панели.
Вывел структуру её крови. Красные нити с вкраплениями чёрных рун. Нечеловеческие.

— В ней есть… след. Кровь демоническая. Настоящая. Глубинная.
— Сколько процентов?

— Малый след, но стабильный. И главное — не подавлен. Это невозможно. Но она — живое исключение.

Демид сжал челюсть.
— Кто?

— Я не знаю, кто именно. Но это… кто-то из первородных. Тех, кто пришёл в мир людей в древние времена.
— Возможно, через насилие.
— Наследие передано напрямую. Без ритуала. Без заключённого договора.

— И она не знает?

— Нет. Она ничего не чувствует. Это, кстати, ещё хуже.
— Почему?

Морис вздохнул.

— Потому что она не приживётся в этом мире. Ни в человеческом, ни в магическом. Она чужая везде. И у неё нет об этом ни малейшего представления.

Он отложил планшет.
Помолчал.

— И ещё... Есть нечто странное.
— Что?

— При стандартном осмотре — она девственна.
— Ей девятнадцать. Красивая. Чувствительная. Но… пустая.

Демид напрягся. Тени за его спиной завибрировали. Лампа чуть треснула.

— Осторожно, Морис.

— Милорд… Я говорю только как врач. Её тело закрыто. Плоть молчит. Либидо спит. Это не защита — это пустая зона.
— Но... — он посмотрел прямо в глаза демону, — такой тип блокировки можно пробудить только одной фигурой. Только мужчиной с высокой демонической силой. Прямым носителем ядра.

— Ты хочешь сказать...

— Да, милорд. Вы. Только Вы.
Если кто-то в силах разбудить в ней инстинкт — то только тот, чья кровь отзовётся в её.
Не из похоти. Из природы. Из первородного кода.

— Прости, что прерываю. Но у меня есть то, что ты ждал, — он положил папку на стол.
Голос — спокойный, но взгляд у него тревожный.

Демид взял папку.
Открыл.
Глаза пробежали по строкам. Он сжал губы. Потом — остановился.

— Мать — Ирина Станиславовна Вельская. Родилась в 1986.
Жила одна. Без мужа. Без детей по документам.
Была госпитализация — сильный шок, бессознательное состояние. Через девять месяцев — ребёнок, подброшенный к детскому дому. Без имени. Без ДНК отца. Без следов беременности в соцслужбах.

— Она скрывала всё. По всем базам — мать вычеркнута.
— Местоположение?

— Пропала пять лет назад. Предположительно погибла. Тело не найдено. Но у меня есть подозрение, что…

Он взглянул на Мориса.
— Что она могла быть захвачена. Или... взята кем-то из тех, кто практиковал древние ритуалы связи через плоть.

— Демоны. — Демид сказал это как диагноз.

— Не просто демоны, — ответил Морис. — Древние. Отринутые. Проклятые.

Он смотрел в окно.
Долго.

— Она пришла ко мне сама.
— Я не искал её.
— Но она пришла.

Он сжал пальцы.

— Если кто-то создал её как оружие — я разорву их.
— Если это была случайность — я сохраню её.
— Но если это было… послание мне…

Тень на его лице стала глубже.

— Тогда пусть знают. Я приму.

Он обернулся к Морису:

— Она должна пройти активацию постепенно.
— Без боли. Без давления.
— Я хочу, чтобы она выбрала. Меня. Не потому что тьма тянет. А потому что… я — её свет.