꧁ Секретарь для дракона꧂

Глава 27

Глава 27

Пыль, закружившаяся в тёмном углу лавки, щекотала нос Вэлиан, вызывала почти нестерпимое желание чихнуть. Она пыталась сдержаться — но пыль пришла вместе с Гарриет, принесшим не только кулон, но и целый вихрь серой мглы. Внезапно в руки эльфийки попал мягкий платок с лёгким ароматом можжевеловых ягод — словно тихое, невесомое «пожалуйста», прошептанное в дыхании.

Но это не спасло — чихнула.

— Будь здорова! — прозвучало сразу с обеих сторон, словно заклинание, что развеяло холод.

Она кивнула, прижимая платок к лицу. Но зуд не отступал. Снова чихнула — и вновь раздался тот же хоровой ответ, почти как эхо в пустом зале:

— Будь здорова!

— Гарриет, откуда эта проклятая пыль? — с раздражением выдохнула Вэлиан, чихнув в очередной раз.

— Будь здорова! — хором, с таким неподдельным сочувствием, что улыбнуться было невозможно.

Эльфийка качнула головой, пытаясь заглушить навязчивое щекотание платком. Что это за проклятье?

— Это, должно быть, дело той ведьмы с соседней улицы, — пробормотала она, голос чуть охрипший от чихания. — Или она подкинула что-то, что тянет пыль со всех концов города прямо к моей коже.

Гарриет виновато развёл руками.

— Нужно научить тебя заклинанию уборки. Энергии мало уходит, а с женщинами поладить — совсем другое дело.

— Какая там женщина! — прохрипел орк, и Вэл услышала в голосе не просто раздражение, а страх. — Ведьма, она и есть ведьма!

Но Вэл не стала вникать в его оправдания — для любой женщины можно найти ключ, даже для самой злобной старухи. Можно подарить стакан для искусственной челюсти или раствор для протезов, или мятную пастилу. Всё — и враг станет союзником.

— Принеси извинения необычным способом, удели ей внимание — и всё закончится.

Вэл на мгновение застыла, словно загипнотизированная, уже почти поборов зуд в носу. Трист и Гарриет внимательно наблюдали за ней. Эльфийка качнула головой — в этот раз чихать не стала. В глазах блеснула слабая слеза — возможно, от облегчения.

— Почему вы не чихаете? — спросила она тихо.

Гарриет усмехнулся.

— Амулет от насморка ношу. Он меня бережёт от этой напасти.

Трист пожал плечами, словно упрекая.

— Каждый раз, заходя сюда, я накладываю воздушный фильтр. Думал, ты делаешь так же — это не первый раз, ты ведь давно знакома с этим местом.

— Раньше обходилось, — Вэл осторожно прижала платок к носу. — Гарриет, давай я научу тебя заклинанию уборки? Даже слабый артефакт силы справится. Ты избавишься от этих бесконечных пыльных барханов.

Орк покосился на Триста, неуверенно соглашаясь. Трист пожал плечами — магия была простой и понятной, не та, что вызывает страх и недоверие.

— Просто повторяй за мной, запоминай движения и слова. Это магия слова и жеста — при хорошем запоминании всё получится.

Пока Вэл терпеливо обучала, повторяя одни и те же действия, Трист внимательно наблюдал. За полчаса Гарриет смог убрать серый налёт пыли с внутренней стороны витрины — камни засияли, словно настоящие алмазы. Орки обычно не нуждаются в такой магии, но Вэл явно не первая, кто здесь чихал, и многие поспешно покидали лавку, так и не купив ничего.

Магия — словно живая ткань, — жаль, что Вэл не могла заглянуть в сознание Гарриета, показать ему невидимые нити, научить чувствовать порядок заклинания. Но сейчас она была не в силах. Её терпение — редкий дар, а Гарриет вовсе не самый безнадёжный ученик, хотя Трист не раз видел, как другие опускали руки.

Потеря силы оставляла их подобными калекам, которым отобрали самое важное. Они быстро теряли терпение, капризничали, кричали и замыкались в себе — обычная реакция недомагов.

Орк протянул руку, в его пальцах поблёскивал маленький каплевидный медальон на тусклой цепочке.

— Применяй хоть каждый день, — мягко сказала Вэл, убрав платок с лица. — Ты молодец.

Трист наблюдал, как эльфийка осторожно взяла медальон, касаясь руки орка. Взамен она положила маленькую серебряную монету — размером с отпечаток её мизинца. Гарриет кивнул, не возражая — для этой лавки это была редкость: здесь обычно торгуются до хрипоты.

— Платок можешь оставить себе, — добавила Вэл.

Она сжала тонкую ткань пальцами, волосы нежно колыхались. Малышка-эльф с упрямым характером и глазами, в которых таится нечто невыразимое, казалась почти ребёнком. Короткая стрижка ей шла, несмотря на некоторую небрежность.

В этот момент Вэл выглядела хрупкой — как будто её тонкая фигура и невысокий рост сливались с ранимостью, порождённой болезненным видом. Но сила воли и упрямство заставляли её держаться, словно ничего не случилось. Её могли убить меньше чем полчаса назад, но слёз не было — она научилась прятать кошмар в глубине сознания.

Другие давно бы сломались, но не она. Её стойкость вызывала уважение и одновременно сожаление.

Трист не раз жалел о том, что взял её в ученицы, проклинал тот день, когда поддался порыву. Его чувства мешали — ведь он был почти ровесником её отца. Разница в несколько десятилетий казалась огромной, и теперь менять что-либо было поздно.