Секретарь для главы клана

Глава 1

– Ты обязана подчиниться, Белла! – закричал отец так громко, что в ушах зазвенело. – От вашего брака с доном Педро зависит моё благополучие и моя жизнь, и ты не имеешь права... Слышишь? Ты не имеешь права всё разрушить!

Я глотаю горький ком и, ощущая, как гнев с новой силой заклокотал в груди, выдавливаю:

– Папа, я не выйду за него замуж. Ты просишь о невозможном.

– О невозможном? Не забывай, что ты моя дочь! – яростно кричит, схватившись за голову. – Я тебя вырастил, воспитал, дал образование. Содержал и оберегал. И...

– Отец, ничто из того, что ты перечислил, не убедит меня выйти замуж за шестидесятилетнего старика. Даже если он дон.

– Белла... – отец кладёт руку на сердце и с глухим стоном опускается на диван. – Боюсь, у тебя нет выбора. Дон Педро не оставит в покое ни тебя, ни меня. Ты прекрасно знаешь, что он уже давно положил на тебя глаз, а я... я слишком слаб, чтобы противостоять ему. Он раздавит нас, как букашек.

– Не продолжай, – отрезала я, выпрямившись. – Во всём виноват ты сам, отец.

Губы родителя задрожали, он прячет лицо в ладонях и громко всхлипывает.

Несколько долгих секунд смотрю на его сгорбленную, худую фигуру, подрагивающую от беззвучных рыданий, и издаю раздражённый выдох.

Риккардо Амато, сорокавосьмилетний седовласый мужчина, лудоман и алкоголик.

Двадцать лет он честно работал юристом на семью дона Педро, но после смерти мамы рухнул. Внутренне сломался, превратился в безликую тень самого себя и стремительно скатился во все тяжкие. Лишился не только престижной должности, но и погряз в долгах. А долги росли с пугающей скоростью. Пару лет назад он проиграл дом. Год назад продал машину. Банковские счета давно обнулились.

Теперь отец снимает дешёвую комнатушку на окраине Нью-Йорка и живёт на пособия. Хотя нет, не совсем живёт – он проигрывает их в автоматах мгновенного выигрыша. Питается в столовой для бездомных. И, кажется, подобная жизнь его вполне устраивает.

Устраивала, по крайней мере. До тех пор, пока он не занял крупную сумму у своего бывшего работодателя, а потом просадил её в автоматах.

А что же его дочь?

А его дочь выдохлась. Сломалась. Смертельно устала.

Потому что поддерживать человека с зависимостью тяжело. Особенно, если этот человек не собирается меняться.

– Он нас убьёт... – шепчет отец, раскачиваясь из стороны в сторону.

Достаю телефон из кармана брюк и шагаю в тёмный коридор.

– Белла! – в динамике раздаётся взволнованный голос Лиззи, моей лучшей подруги. – Как он?

– Плохо, – честно говорю, поморщившись. – Держится из последних сил.

Подруга тяжело вздыхает и говорит:

– Они уже едут.

– Отлично.

– Белла...

– Да?

– Что ты будешь делать? Если твой отец действительно перешёл дорогу дону Педро, то ты в большой беде... Он не оставит тебя в покое, даже тогда, когда узнает, что ты положила отца в рехаб.

Морщусь, ощущая, как зазвенело в висках.

Мне прекрасно известно, что не выйти сухой из воды. Главарь одной из влиятельных семей Нью-Йорка слишком кровожаден, чтобы прощать долги.

– Я обращусь за помощью к... Данте, – едва слышно выдавливаю и зажмуриваюсь.

– Что-о-о-о?! – завопила Лиззи. – Ты с ума сошла?

– У меня нет выбора. Он единственный, кто сможет мне помочь.

– Да. Он сын главного дона, и его семья влиятельнее семьи Педро, – раздражённо цокает она. – Но есть одна проблема: Данте тебя ненавидит. Помнишь?

– Помню, – я прислоняюсь лбом к грязной стене и поджимаю губы. – Но... всё равно обращусь к нему за помощью. Если откажет, буду искать другие варианты.

В университете Данте выводил меня из себя каждый чёртов день. Он был моей личной версией ада в дизайнерском костюме. Золотой, избалованный мальчишка, с детства купающийся во вседозволенности.

Я не видела его пять лет, но никогда не выпускала из виду. Почему? Понятия не имею. Просто сталкерила из тени того, кому однажды отказала.

Сейчас он у руля семейного бизнеса, занимает высокую должность, и, по слухам, стал не только сильнее, но и жёстче. И главное – он один из немногих, кто может заткнуть таких, как дон Педро.

Кроме него мне больше не к кому обратиться.

Лиззи делает порывистый вздох, явно готовясь меня отговаривать, но я не позволяю:

– Созвонимся позже.

Засунув телефон обратно в карман, нервно провожу рукой по волосам и захожу обратно в комнату.

Отец валялся на грязном полу, бился в конвульсиях, и из его рта шла белая пена.