Секретарь для Кронпринца

Глава 22

Ехать было долго. Питер сел за руль, Малькольм рядом с ним, а я и Эдмунд сели на заднее сиденье.

Сначала ехали молча, потом чувствуя всеобщую подавленность я постаралась разговорить парней, и начала я с принца.

- Что ты знаешь об  Маркусе Свирге? – это был фотограф, на выставку которого мы сейчас и ехали.

- Классный мужик, - отозвался принц, а Питер и Малькольм презрительно фыркнули, это только разожгло мое любопытство.

- А можно поподробнее, - попросила я принца.

- Маркус был влюблен в мою маму еще до того как она встретилась с отцом, - начал принц. – Потом когда она вышла замуж за отца, она попросила сделать его ряд свадебных фотографий, так он стал нашим семейным фотографом.

Он снимал маму в любых случаях. Когда она была беременна мной, когда ждала сестру, у него миллион маминых фотографий, но он так и не простил маму за то, что она выбрала отца.

- И как это проявлялось?

-Если посмотреть фотографии, - наконец ответил Питер, видя, что Эдмунд не собирается мне отвечать. - То можно увидеть одну странную закономерность, фотография королевы Ловисы всегда получалась очень четкой, а король всегда получался немного размытым. Поэтому последние три года он снимал только королеву Ловису. Он даже Эдмунда не любил.

- Ох, ничего себе, - подумала я, - и мы едем к этому …

- Почему ты мне ничего не сказал, мы бы не поехали, - сказала я Эдмунду.

- Ничего, мне очень хочется взглянуть на мамины портреты, которые он раньше не публиковал.

Только сейчас я поняла, как он скучал по матери, я протянула руку и сжала его ладонь в своей.

Он мне улыбнулся, но ладонь убирать не стал, только крепче стиснул мои пальцы.

- О, так мы нервничаем, - подумала я.

Прошло еще двадцать минут, и машина остановилась у музея, где располагалась выставка.

Эдмунд прошел вперед, и его тут же ослепили вспышки фотокамер, кто-то предупредил прессу о том, что мы придем.

По просьбе короля мы не стали публиковать это мероприятия, понимая, что оно вызовет ненужный ажиотаж, но кто-то все равно слил информацию.

 Питер и Малькольм шли в шаге от принца, я замыкала нашу процессию.

Мы зашли в зал, но тут репортеров оказалось еще больше чем на улице, и никому из нас это не понравилось. Питер и Малькольм выглядели как струны, которые в любой момент могут лопнуть от напряжения.

Нас поприветствовал директор музея и сам фотограф. Ну что я вас скажу? Он мне не понравился с первого взгляда.

- Это он слил информацию в прессу, - шепнула я Питеру и Малькольму и они согласно кивнули головой.

Едва мы зашли в зал, где располагалась выставка, как музыка, которая играла, внезапно сменилась, на мою любимую песню.

Я замерла.

- Питер, где музыканты?

Он сначала ничего не понял, а затем, прислушавшись, улыбнулся.

- Вон смотри, на втором этаже, около окна, - показал он мне.

Я поднялась на цыпочки и помахала дирижеру и его ребятам, они тоже расплылись в улыбке, показывая, что они увидели меня и приняли мой привет.

Эдмунд, который до этого молча смотрел на меня, теперь улыбался.

- Познакомилась.

- Ага, отозвалась я. - Они классные.

- И когда успела?

- Когда твой день рожденья устраивала.

И это была чистая правда. Амандала дала мне номер телефона, и я съездила и договорилась с музыкантами о дне рождения. Их небольшая команда, всего четырнадцать человек, и пятнадцатый дирижер, вызвали во мне чувство небывалого восторга. Они играли все. Рок, реп, классику, их попроси сыграть и они все сыграют. Даже калинку малинку! Правда, мне пришлось повозиться, находя им ноты, но теперь они играли все. И сейчас их музыкальный привет, заставил меня улыбнуться, они знали, что я люблю эту песню, она была неразрывно связанна с мамой.

- Разрешите пригласить вас на танец, - обратился ко мне принц Эдмунд, и я открыла глаза и изумленно воззрилась на него. – Ну, ты же хочешь танцевать, ты закрыла глаза и отсчитываешь такт.

Питер и Малькольм захохотали.

- Принц Эдмунд, а что люди подумают?

- А это не важно, - и он протянул мне руку, я с секунду поразмышляла, а потом вспомнила совет короля брать от жизни все что дается. И взяла принца за руку.

Он вывел меня в центр площадки и поклонился, я присела в реверансе, и мы приступили к танцу. Сначала в глазах присутствующих было недоумение, потом кто-то решил поддержать принца и к нам присоединились еще три или четыре пары.

Камеры щелкали не переставая.

- Завтра мы с вами окажемся на первых полосах всех газет и журналов, - заметила я принцу.

Он засмеялся и еще крепче прижал меня к себе.

- Ах, Надин, ну и что мне с тобой делать? Я же однажды от смеха умру с тобой.