Секретарь с повышенными обязательствами

Глава 14.

Олег.

Как бы я ни отнекивался, пришлось всё-таки заказать себе выпивку. И, как оказалось, не зря. Чем больше Миша — мой бывший одноклассник, а теперь майор полиции Михаил Соврасов — рассказывает о матери Полины, тем чаще я отпиваю из стакана.

— Она работала в стриптиз-клубе «Горячая капля» с семнадцати лет? А как её оформили, несовершеннолетнюю? — удивлённо переспрашиваю.

— Ой, да как у нас всё происходит… — отмахивается Миша. — Там половина работает без документов. Клуб этот — под крылом местного полуавторитета, поэтому проверки ему нечасто устраивают. Ты лучше скажи, как тебя вообще угораздило в неё влипнуть?

— А я откуда знаю! — сдавливаю виски пальцами. Голова раскалывается от всех этих разговоров и воспоминаний. — Помнишь… Витька Котов приглашал нас на свадьбу?

— Угу… — отвечает Миша, отпивая из бокала. — Года четыре назад… Они через пару месяцев развелись, прикинь! А сколько денег было вбухано в свадьбу… И вот спрашивается — нафига?

— Понты… — подтверждаю. — А мальчишник помнишь?

— Смутно, — машет рукой неопределённо.

— Вот и я не помню… А он был… в смысле, мальчишник…

— О! Так мы его в «Горячей капле» и обмывали! — наконец-то складывает два плюс два полицейский, дослужившийся до майора.

— Вот одна «Горячая капля» и попала… куда не надо. Эта девица сегодня притащила ко мне в офис ребёнка — говорит, моя дочь.

— В смысле?.. — Мишка хлопает глазами, явно не понимая.

— В самом прямом. Секретарша пришла пораньше, а в приёмной — девочка, лет трёх. А при ней — документы. — Я протягиваю Мишке свидетельство о рождении Полины и нотариально заверенную бумагу о разрешении на её удочерение.

— Офигеть… и такое бывает, — пробегает глазами по бумагам. — А может, она врёт?

— Может и врёт… Но ребёнка я же не выставлю за порог. Даже если не моя — надо найти, кому её передать. Бабушки, дедушки, тёти, дяди… Она ведь не сирота?

— Нет. И мать у неё есть. И отец. Только они какие-то… интересные. То ли баптисты, то ли еговисты… Я в этих сектах не очень разбираюсь.

— Час от часу не легче, — тяжело вздыхаю. — А тебе удалось что-то узнать о том, как они жили?

— Да, я звонил участковому. Он прошёлся по соседям… По документам квартира записана на Бобко Викторию Васильевну. Однушка. - Я смотрю на Мишку таким взглядом, что он моментально понимает — эта информация меня мало интересует. — Короче, картина такая: девочка редко ночевала дома с матерью. Та работает по ночам, поэтому просила подружек присматривать за малой. То у одной ночует, то у другой… утром — в садик, а вечером снова по гостям скитается. Я ж не знал, что она твоя — дочь-то. Я бы тогда попросил расспросить поподробнее.

— Да и так многое становится понятным…

— Что, девочка — оторви и выкинь?

— Да нет… Смышлёная, спокойная. Говорит хорошо, контактная — я бы даже сказал, удивительно для её возраста.

— Как говорит мой дед: «Хочешь жить — умей вертеться». Если она её по подружкам таскала, тут уж хочешь не хочешь, а научишься приспосабливаться.

— Это да… Понимаешь, она меня легко приняла. Просто указали на меня пальцем: «Отец» — и она поверила. Папа, значит папа… Сколько у неё таких «пап» уже было?

— Даже не соображу сразу, что тебе ответить… И она ни разу не пыталась тебя найти, эта гражданка Бобко? Ведь родить ребёнка — это куда сложнее, чем просто решить проблему на ранней стадии…

— У меня нет вариантов… — развожу руки в стороны. — Думаю, Виктория полна сюрпризов, и её мотивы мне, наверное, никогда до конца не понять. И, честно, даже разговаривая с ней, я не подумал об этом просить.

— У тебя есть её номер? Можем пробить.

— Номер был одноразовый… или она просто отключила телефон. Больше связи с ней нет. Сказала, что я её больше не увижу. Новая жизнь, муж… Просила не искать.

— И бывают же такие матери-кукушки? Да чтобы моя Ирка вот так бросила наших детей…

— Сколько у тебя их? — самое интересное, что я ничего не знаю о жизни одноклассника.

— Трое… — говорит, хмыкнув. — А у тебя, как я понимаю, одна дочь.

— Правильно понимаешь, — киваю, горько вздыхая.

— Что, и тест ДНК делать не будешь?

Задумываюсь. Утром я поставил это пунктом номер один, а сейчас… засомневался. Странно. Не мог же я так быстро привязаться к этому милому, пушистому одуванчику.

Да, Полина — реально классная. Прямо космос. Хотел бы я иметь такую дочь…

И тут же внутренний голос твердит:

— Так вот она, готовая. Бери да люби. Чего тебе ещё надо?

Но сомнения и мужское эго перебивают голос разума.

Одним глотком осушаю стакан и на выдохе, осипшим голосом, произношу:

— Буду.

В общем, информация, которую раздобыл Мишка, быстро закончилась. Всё потому, что прожитых годков у Виктории не так уж и много. Школьные годы меня точно не интересовали. Да и перечисление её бойфрендов мало что дало — сплошной шум без сути.