Секретарша только на лето

Глава 7

Мирослава

— Добрый день! – поздоровалась я с боссом. Сегодня он припозднился и пришел к 12. За это время я разобралась с почтой, которая как оказалась и не столько много времени занимает, всего 15 минут, если уделять ей время каждый день.

— Добрый, Мирослава. Сегодня жду от вас отчет.

Мне показалось или босс какой-то угрюмый. Быстро поздоровался, на меня даже не взглянул и зашел в кабинет.

Сердце екнуло, словно испуганная птица, затрепетав в груди. Неужели я уже успела что-то натворить? В голове промелькнула вереница вчерашних событий, словно кадры старой кинопленки, но ни один из них не предвещал грозы. «Спокойствие, только спокойствие,» - прошептала я себе под нос, вспоминая любимую фразу Карлсона. А это еще только второй день моей работы, что будет дальше?

Я не знаю, как и через какие силы сотрудники узнали, что приехал босс. Потому что все, буквально ВСЕ начальники отделом потянулись в след за ним. Столько документов на подпись я не видела никогда. Казалось, что кабинет Шамиля Тиграновича превратился в эпицентр урагана, где бумажные смерчи кружились вокруг его стола, а лица начальников отделов, словно вымуштрованные марионетки, дергались в такт каждому его слову.

Не знаю, каким образом это все будет смотреть Шамиль Тигранович, но мне становиться его жаль.

Пока сотрудники из разных структур бегали туда-сюда, что-то исправляли, что-то доносили.

Я же, подобно археологу, погрузилась в пыльные залежи документации, пытаясь распутать этот гордиев узел бюрократии. Там действительно черт ногу сломит. Каждая папка – это целая вселенная, со своими законами, героями и злодеями. Здесь и финансовые отчеты, больше похожие на шифры тамплиеров, и маркетинговые стратегии, написанные языком, понятным лишь избранным, и кипы договоров, где каждое слово выверено до запятой, словно боясь выдать государственную тайну.

Порой мне казалось, что я не разбираю документы, а пытаюсь собрать пазл из осколков разбитого зеркала, где каждое отражение искажено и неполно. В голове роились мысли о том, как можно было избежать этого хаоса, как упростить процессы и сделать работу более эффективной. Но, как говорится, «каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны».

И пока я сражалась с бумажной волокитой, за дверью кабинета Шамиля Тиграновича разгоралась настоящая драма. Говорят, «когда начальник кричит – значит, работа кипит». Но судя по доносившимся обрывкам фраз, там кипело нечто большее, чем просто работа. Там кипели страсти, амбиции и, конечно же, страх. Страх потерять место, страх не угодить, страх быть замеченным в ошибке.

Огромный высокий шкаф просто ломился папками. Причем они запланили его весь. Разобрав документы на нижних полках я взглянула на самый верх, потянулась и … не достала. Что же делать? Зайдя немного за шкаф, обнаружила небольшую лесенку. Точно! Наверняка для этого она тут и стоит. Не у всех рост как у босса.

Взяла, пододвинула лесенку и начала взбираться. Слава всем богам сегодня на мне оказались брюки. С трудом начала тянуть тяжелую папку, но непонятно, не то застряла она там, не то другие папки ее заблокировали. В итоге нога начала скользить, я не удержав равновесия покачнулась на лестнице и устремилась вниз. «Ежки матрешки! Сейчас упаду!» - успело промелькнуть в моей голове. Но оказалась я не на холодной плитке, а в теплых, сильных руках, которые бережно держали меня. Обернувшись, я сильно удивилась, не ожидала что окажусь в объятьях босса. «Ежики колючие-котики мяучие!» как он на меня смотрел. Жгучий взгляд мужчины был направлен куда-то вниз, явно не на лицо, и только проследив за взглядом я осознала, ЧТО случилось. На мне была тонкая очень красивая блуза, и не знаю как так получилось, но она разорвалась … прямо на груди. И вот босс напряжено смотрел в сторону моей груди, при этом начал сильнее меня сжимать в своих руках. В его глазах читалось смятение, удивление, но прежде всего – какое-то нескрываемое, животное желание. И это желание, отраженное в его взгляде, заставило меня почувствовать себя одновременно уязвимой и желанной. Я была словно бабочка, пойманная в сети, не способная ни убежать, ни сопротивляться.

Мое лицо вспыхнуло, словно от пощечины. Не знала, куда деваться от стыда и смущения. Чувствовала, как кровь приливает к щекам, а сердце бешено колотится в груди, готовое вырваться наружу. Хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, раствориться в воздухе, лишь бы не видеть этого прожигающего взгляда.

Тишина в приемной стала оглушительной. Я ощущала каждое его прикосновение, каждый вздох. Его руки, все еще крепко державшие меня, казались такими горячими, обжигающими. Внутри меня бушевал ураган эмоций – страх, смущение, но и какое-то странное, необъяснимое волнение.

Вдруг он опомнился, словно очнулся от наваждения.

— Гхгм, с тобой все в порядке? – догадался спросить мужчина.

—Да, спасибо, можете меня поставить.

Босс сначала в замешательстве посмотрел на меня, потом на свои руки, которые покоились прямо на моих ягодицах! Видать до него не сразу дошло, потому что спустя целую вечность он расцепил все-таки объятия и отступил на шаг.

— Хм, этот наряд мне больше нравиться, чем вчерашний. Не перестаете меня удивлять! – ухмыльнувшись оглядел меня.

— Как вам не стыдно! Отвернитесь! – вспомнив про казус, поспешила исправить ситуацию. Запахнув те части блузы, которые остались двинулась к столу, у меня там лежала где-то булавка.

Лицо пылало, словно я только что пробежала марафон по пустыне Сахара! «Нравится ему мой наряд, видите ли!» Да он, да как он смеет такое говорить своему сотруднику! Наверное, мои ягодицы сыграли роль этакого художественного критика, внезапно разбудившего в нем спящего эстета.

Дрожащими руками я нашарила булавку в ворохе бумаг на столе. Булавка, спасительница моей чести! Заколола блузку так, будто это была последняя нить, связывающая меня с приличием. Повернулась к боссу, стараясь изобразить на лице непроницаемость сфинкса, но подозреваю, что румянец предательски выдавал все мои внутренние терзания.