Секретная миссия "Последний рубеж"

Глава 1

Руки.
Руки был из потомственной династии астронавтов-первопроходцев. Его родословная уходила корнями в ту самую первую, отчаянную миссию к голубой жемчужине на окраине рукава Ориона — планету, которую предки назвали Землёй.

Тысячелетия назад его пращуры, ведомые лишь тусклым мерцанием в телескопах с ионной линзой, отправились в многолетний прыжок через тогда ещё непокоренные бездны.

В отсеках кораблей царила напряжённая тишина — лишь гул генераторов и редкие доклады навигаторов нарушали её. Они знали: впереди — неизвестность. Но жажда открытий, смешанная с холодным расчётом, гнала их вперёд.

Эта планета, сиявшая в данных их зондов пронзительной, неестественной лазурью, манила раянских учёных как магнит. Она была далёкой, почти призрачной целью.

Но они поняли, что не зря шли на огромный риск, когда первые корабли Исследователей, включая судно далёкого предка Руки, врезались своими золотыми дисками в атмосферу Земли. Экипаж замер в благоговейном молчании.

Перед ними раскинулась картина, не укладывающаяся в рамки их стерильного, упорядоченного мира: буйство зелени, свирепость стихий, бесконечный шум жизни.

Океаны, горы, леса — всё это казалось хаотичным, диким, но в то же время завораживающим. «Почва», «Грунт» — так протокольно назвали они эту планету, не сумев подобрать поэтичного имени для столь необузданной красоты.

Когда встал вопрос о глубоком изучении недр, нашлись добровольцы, пожелавшие остаться и основать поселения. Правда, местная атмосфера оказалась для раянцев едкой и губительной — с непривычно высокой концентрацией азота и примесями агрессивных элементов.

Но они приспособились, как всегда: построили биокупола, разработали респираторные фильтры, а их дети, рождённые уже под чужим небом, начали медленно, на генетическом уровне, акклиматизироваться.

Они обжились, пустили корни в эту чужую почву. И, что было самым неожиданным для правителей Рая, не захотели возвращаться назад домой.

Первое тысячелетие за ними пристально следили. Каждый колонист носил имплант, посылающий тонкий квантовый импульс сквозь гиперпространство, отмечая его местоположение и состояние. Центр управления на Раю мог выйти на связь с любым из них в любой момент.

Но потом колония разрослась, превратилась в цивилизацию. Раянцы с Земли, или, как они сами начали себя называть, «земляне», расплодились. Следить за каждым стало технически невозможно. Флот наблюдателей сократился, а потом и вовсе был отозван, кроме горстки стратегических постов на орбите.

Наблюдение стало выборочным — за избранными. За теми, кто проявлял необычные способности, кто приближался к запретным технологическим рубежам, или чьи гены показывали тревожные мутации, вызванные жизнью в чуждом мире.

Руки стоял у панорамного окна, глядя на светящиеся огни столицы. В голове роились мысли о предках, о Земле, о той самой миссии, что когда то положила начало всему.

Он вспоминал рассказы деда — о ветрах, что пели в кронах земных лесов, о воде, что текла свободно, не превращаясь в энергию. «Мы украли её у планеты, — думал он. — Мы превратили океаны воды в топливо, а Землю — в придаток Рая».

В этот момент Сегион подошел и стал рядом, его силуэт вырисовывался на тусклом фоне.
— Ты всё ещё думаешь о них? — спросил он, понимая, что касается личного…
Руки не обернулся.
— О ком? О землянах? Или о тех, кто когда то рискнул всем ради этой планеты?

Сегион подошёл ближе, его шаги звучали глухо, словно каждый шаг давался ему с усилием.
— О всех сразу. Ты ведь знаешь, что Земля больше не просто источник воды. Она… меняется.
Руки наконец повернулся. В глазах его вспыхнул недобрый огонь.
— Меняется? Или мы наконец увидели то, что всегда было скрыто?

Сегион молча достал из кармана небольшой кристалл. В его глубине мерцал образ — нечто, напоминающее гигантскую сеть, оплетающую планету.
— Это последние данные с орбитальных постов. Что то происходит там на Земле. Что то, что наши предки-наблюдатели, возможно, и не заметили. Или… не захотели замечать.

Руки почувствовал, как по спине пробежал холодок. В памяти всплыли обрывки древних записей — легенды о «хранителях», о силах, что спят в недрах планеты.
— Ты точно хочешь отправить именно меня туда? — тихо спросил он.
— Да, — ответил Сегион без колебаний. — Ты единственный, кто может понять, что там происходит. Ты — наследник Первопроходцев. Твоя кровь помнит Землю.

Руки закрыл глаза, представляя бескрайние океаны, густые леса, ветер, что когда то пел в кронах. Потом открыл — и увидел карту сектора Χ 739, мерцающую на стене.
— Если это то, о чём я думаю… — начал он.

— Тогда это конец, — перебил Сегион. — Или начало чего то нового. Но без тебя мы не справимся.
Тишина повисла между ними, тяжёлая, как гравитация чёрной дыры. Руки глубоко вдохнул, чувствуя, как в груди разгорается странное, давно забытое чувство — не страх, а предвкушение… новой встречи…

— Когда вылет? — спросил он наконец.
— Теперь уже через час. Корабль ждёт.

И сейчас Сегион 1 с трагическим выражением на лице обрушил на меня новость. На Земле, этом забытом детище Рая, назревает угроза — не просто локальная аномалия, а нечто глобальное, способное разорвать хрупкий покой нашего энергетического рая.

— Наблюдать уже поздно, Руки. Нужно действовать. Время на исходе, — его голос звучал глухо, словно доносился из под толщи воды.

С его слов я понял: план миссии граничит с безумием. Из за нынешней уникальной конфигурации космических тел в той Солнечной системе путь к Земле напоминал не расчётливый прыжок, а бег с препятствиями — смертельно опасный, непредсказуемый.

Автопилот не справится. Придётся постоянно переходить на ручное управление, лавируя в гравитационных колодцах планет гигантов. Более того, курс пролегал опасно близко к местной звезде — жёлтому карлику по имени Солнце.

Нам предстояло совершить рискованный гравитационный манёвр, используя её ярость для торможения. Это отнимет драгоценные дни, которых у нас и так не было.