Секретная миссия "Последний рубеж"

Глава 4

Руки
Разобравшись с первоначальной оценкой угроз, мы с командой приступили к активной фазе. Мои помощники, словно жрецы у алтаря высоких технологий, запустили подготовку капсул невидимок.

В их чревах покоились миниатюрные роботы скауты. Размеры некоторых доходили до размеров земного паука, способные менять окраску, парить в воздухе от беззвучных ионных двигателей и нести на своём микроскопическом борту целый арсенал: от сенсоров до устройств для точечной нейтрализации угроз.

Их задача была раствориться среди землян, собирать данные и, в случае крайней необходимости, тихо и эффективно устранять проблему, не оставляя следов, кроме разве что странного сбоя в электронике или необъяснимого сердечного приступа у ключевой фигуры.

Идеальным временем для десантирования была бы ночь, когда человеческая активность снижена. Но мы уже проигрывали в расписании.

Работа кипела круглосуточно: в тесном командном отсеке стоял неумолчный гул приборов и приглушённые голоса операторов. Кто то сверял координаты, кто то отслеживал радиоэфир, кто то моделировал возможные сценарии реагирования землян.

Параллельно приходилось вести постоянный мониторинг: не засекли ли нас их примитивные, но многочисленные радары? Не навели ли на нас телескопы любопытные астрономы?

Мы тщательно просчитывали их возможные реакции. От паники до попытки атаки. Прямой контакт был строжайше запрещён; мы были призраками, тенью на стене их цивилизации, и мне приходилось следить, чтобы эта тень не дрогнула.

Дел было невпроворот, и груз ответственности давил на плечи тяжелее свинцового плаща.
Но за всей этой суетой во мне зрело одно жгучее желание понять. Что же эти потомки великих раянцев не поделили? Что за варварский инстинкт заставляет их обращать свои знания против себе подобных и гробить бесценный ресурс?

Чтобы найти ответ, я остался один на один с «Оракулом». Так я мысленно называл наш центральный компьютер. Это был идеальный матовый шар, паривший в центре затемнённой комнаты, испещрённый изнутри мерцающими фиолетовыми жилками света.

Я мог общаться с ним мысленно, и его ответы возникали в сознании как мои собственные, но наполненные холодной, безличной логикой.
- Покажи мне истоки. От первых поселенцев, - сформулировал я запрос.

Внутри шара заклубились данные. Перед глазами развернулась хроника: первые колонисты, высадившиеся на Земле, жили в поразительной гармонии.

Их передовые технологии, лишенные поддержки Рая, довольно быстро превратились в бесполезный хлам. Но эти люди были лучшими из лучших: учёные, инженеры, философы. Они пытались сохранить наследие в книгах, в устных преданиях, в строгих научных статьях.

Новые поколения, отрезанные от истоков, воспринимали эти знания как откровения, развивая «давно забытое» и создавая на его основе своё, подчас гениальное в своей простоте.

А потом я увидел поворотную точку. «Оракул» вывел на передний план архивные записи: где то в заброшенном бункере нашли старый, чудом уцелевший трактат с чертежами. Не с инструкциями по созданию квантовых двигателей или рекомбинаторов, а с принципами расщепления атома. Принципами создания ядерного оружия.

Я наблюдал, как они, словно одержимые, всего за полвека прошли путь от первой цепной реакции до термоядерных боеголовок, способных стереть с лица планеты целые мегаполисы.

А следом, подстёгиваемые страхом и милитаристской необходимостью, они совершили невероятный скачок в компьютерных и цифровых технологиях, создав зачатки искусственного интеллекта и глобальные сети, опутавшие планету.

Ужас, холодный и пронзительный, сковал меня. Это был не ужас перед их мощью. Нет она была букашкой по сравнению с нашей. Это был ужас осознания чудовищной ошибки, халатности вселенского масштаба.

- Почему мы не вмешались? - спросил я у «Оракула», и голос дрогнул.
- Протокол наблюдения не предусматривал прямого вмешательства, - ответил компьютер безэмоционально. - Цель была сбор данных, оценка потенциала, минимизация рисков для Рая.

- Но они же… они же уничтожили себя сами!
- Они выбрали путь, - констатировал «Оракул». - Их цивилизация есть пример саморазрушения через гипертрофированное развитие технологий без нравственного фундамента.

Я закрыл глаза, пытаясь осмыслить увиденное. Перед внутренним взором встали кадры из прошлого:
• учёные, дрожащими руками подписывающие документы о запрете ядерных испытаний, но уже завтра тайно запускающие новые проекты;
• политики, обещающие мир, но тайно наращивающие арсеналы;
• дети, играющие в тени ракетных шахт, не понимая, что эти металлические гиганты несут смерть.

- А сейчас? - спросил я. - Что они могут?
«Оракул» показал текущую картину:
• сети слежения, охватывающие планету;
• алгоритмы, способные предсказывать поведение масс;
• оружие, способное уничтожить жизнь на континенте за считанные минуты;
• и самое тревожное - первые эксперименты с гравитационными аномалиями, словно они нащупывали путь к технологиям, которые должны были остаться тайной.

- Они близки к прорыву, - прошептал я.
- Да, - подтвердил «Оракул». - И, если это произойдёт, они станут угрозой не только для себя, но и для Рая.

Я встал, подошёл к иллюминатору. Земля уже виднелась. Голубая жемчужина в чёрной бездне. Но теперь я видел её иначе. Не как источник воды, не как колонию предков, а как больного, который может заразить весь космос.

В голове звучали слова Сегиона: «Ты — наследник Первооткрывателей. Твоя кровь помнит Землю». Но что значит эта кровь теперь? Должен ли я спасти их или остановить?

- Капитан, - раздался голос Элы из динамика. - Капсулы готовы к десантированию. Ждём вашего приказа.
Я глубоко вдохнул, выдохнул. Перед глазами встали лица команды: Кай, Эла, Тарк, Мира, Зоран. Они доверяют мне. Они верят, что я знаю, как поступить.

- Начинаем операцию, - произнёс я, и голос звучал твёрдо, хотя внутри всё сжималось. - Первая волна идет в режиме пассивного наблюдения. Никаких активных действий без моего прямого приказа.