Секретная миссия "Последний рубеж"

Глава 8

Тем временем на Земле. Сергей Иванович.
За высокими стенами правительственных резиденций, в залах с звуконепроницаемыми стенами, закрытое заседание «двадцатки» вынесло тайное решение. Его огласку приравняли бы к государственной измене.

Нам, простым учёным, довели лишь выхолощенные, отдельные пункты, больше смахивающие на бюрократический отчёт, чем на план спасения человечества.

Ведущие умы государств, обладающих космическими войсками и передовыми технологиями, были срочно собраны в некоем секретном месте — своего рода «мыслящем центре», отрезанном от внешнего мира. Перед ними поставили единственную задачу: разработать щит и меч против незваного гостя.

Наш центр, оставшись без начальства, который попал в число избранных, погрузился в зловещую, приглушённую рутину. Мы продолжали обрабатывать вал данных, но теперь каждый пиксель на экране, каждый аномальный сигнал воспринимался как предвестник конца.

В редкие минуты отдыха, сбившись в кучку у дымящейся кофеварки, сотрудники шёпотом делились догадками и самыми отчаянными предложениями. Воздух был густ от невысказанного страха и тяжкого понимания, что от наших расчётов может зависеть судьба миллиардов людей.

— Если это разумная цивилизация, почему молчат? — тихо спросил молодой программист Артём. — Почему не пытаются связаться?
— Потому что мы для них — муравьи, — ответил старший аналитик Виктор Ильич, нервно постукивая карандашом по столу. — Представь, что ты нашёл муравейник. Ты будешь с ним разговаривать?

— Но мы же не муравьи! — возразила инженер Лена. — У нас есть технологии, есть разум…
— А у них, видимо, есть что то ещё, — оборвал её Виктор Ильич. — И это «что то» летит к нам.

Стало окончательно ясно, что траектория «кометы» — это не слепая игра небесной механики. Она менялась, и делала это с пугающей точностью, словно кто то уклонялся от воображаемых препятствий.
Мы моделировали сценарии:
• удар кинетическим снарядом — отвергнут из за высокой маневренности цели;
• лазерный обстрел — неэффективен на таком расстоянии;
• электромагнитный импульс — может не сработать против неизвестного щита.

Идея послать вслед баллистическую ракету с боеголовкой рассыпалась в прах. Цель была слишком маневренной. Оставался один, чудовищный вариант — управляемый корабль камикадзе.

Дистанционное управление с такой дистанции было ненадёжным из за задержки сигнала. Нужен был живой пилот, способный принимать решения в реальном времени, чтобы гарантировать попадание.

И всем — от уборщицы до ведущего баллистика — было понятно: это билет в один конец. Никакие приказы, никакие патриотические лозунги не могли заставить человека добровольно шагнуть в эту бездну.

И всё же, спустя две недели лихорадочной работы в условиях строжайшей секретности, эта экспедиция была сформирована. В одной из стран, обладающей нужными технологиями, нашелся корабль, который в авральном режиме переоборудовали в летающую бомбу.
Оставался последний, самый страшный вопрос: кто полетит?

Кто этот человек, готовый в одиночку отправиться на верную смерть, став щитом для всей планеты?

На закрытом совещании, куда меня пригласили как эксперта по аномальным объектам, представили список кандидатов. Их было пятеро:
1. Полковник Андрей Соколов — ветеран космических миссий, дважды выживал в авариях, которые считались смертельными.
2. Доктор Марина Ковалёва — физик ядерщик, разработчик системы наведения. Её муж погиб при испытании прототипа, и она хотела «завершить его дело».
3. Лейтенант Эрик Вайс — пилот испытатель, рекордсмен по времени в гиперзвуковом режиме. Говорили, он не боялся ничего.
4. Инженер Хибаро Танака — специалист по инопланетным технологиям, добровольно вызвался, утверждая, что «должен увидеть их вблизи».
5. Капитан Дмитрий Орлов — бывший командир отряда спецназа, потерявший семью при теракте. «Мне нечего терять», — сказал он на собеседовании.
Каждый из них осознавал: обратного пути не будет.

Правда, на самых задворках научных форумов и в кулуарных разговорах ещё звучали робкие, единичные голоса:

— А что, если они не враги? Что, если это миссия мира, а мы готовимся к убийству послов?

Но этих голосов уже никто не слышал. Их заглушил гул военных заводов, шифровка закрытых протоколов и всепоглощающий, слепой страх.

Цивилизация, столкнувшись с Неизвестным, сделала свой выбор — и этим выбором была война.
Я смотрел на экран, где пульсировала точка — наша «комета». Она приближалась. И с каждым километром расстояние между нами и ответом на главный вопрос — «Кто они?» — сокращалось.

А в ангаре уже готовили корабль.
Я не спал. Сидел в кабинете, перепроверяя расчёты. На столе — чашка остывшего кофе, стопка распечаток, фотография семьи.

В 3:17 ночи на экране вспыхнуло сообщение:
«Сергей Иванович, явка обязательна. 6:00 утра — брифинг для избранных.

Место: ангар 7. Уровень доступа: Омега 1».
Я закрыл глаза.
Всё было решено.
Осталось только сделать шаг.
Я испытывал тревожные чувства. В голове пульсировало: а как чувствует себя он? Человек, который знает, что он больше не увидит никого из знакомых ему людей, что через несколько часов уйдет в небытие. О чем думает он?
Наконец прозвучала команда и огромная махина корабля начала сначала медленно как бы с неохотой отрываться от опор. Через несколько секунд мы наблюдали светящуюся точку в небе.

Неожиданно из центра пришло сообщение, что мчащийся к нам из глубин космоса объект исчез. Корабль с астронавтом набирал высоту, а в центре началась паника.

Начали экстренно собирать информацию со спутников. Она была неутешительной. Пытались даже обследовать обратную сторону Луны, ведь объект мог скрыться там. Но все было напрасно.

Некоторые ученые высказывали мнение, что мы не видим объект, потому что его скрывает Солнце. Тем временем космический корабль с астронавтом на борту выходил на заданную траекторию движения.