Секретная миссия "Последний рубеж"

Глава 9

Руки
Ответ на мой запрос пришёл быстрее, чем я ожидал. Совет Рая, как и предполагалось, оказался на шаг впереди. Они не просто получили мой сигнал — они уже активно готовили новое переходное правительство для Земли.
Нынешний состав, чей возраст был преклонным даже по меркам долгожителей раян, подлежал полной замене на специалистов среднего поколения.

Одобряющая резолюция прозвучала в моём сознании холодным, безличным кодом: «Одобрено. Инициируйте процедуру „Сбора урожая“».

Фраза «Сбор урожая» заставила сжаться что то внутри. Эти люди не были колосьями на поле; они были живыми существами, пусть и заблудшими. В памяти вспыхнули лица — усталые, надменные, растерянные. Кто то из них искренне верил, что действует во благо. Кто то просто упивался властью. Но все они были частью этой планеты, её болезненным, но неотъемлемым элементом.

Я сжал кулаки. Время на уговоры и сантименты истекло.
Моя следующая задача — подготовить блок принудительной консервации. Я не сомневался ни на секунду, что нынешние правители Земли добровольно не покинут свои кресла, чтобы отправиться на суд.

Власть — самый сильный наркотик во Вселенной. Её запах проникает в кровь, меняет ДНК, превращает разум в заложника амбиций.

И пока мы занимались этим, нам, крошечной горстке, предстояло предотвратить назревающий апокалипсис. Две глобальные миссии навалились на плечи, словно гири.

Одна — холодная, бюрократическая: смена власти. Другая — огненная, опасная: обезвреживание арсенала, способного стереть жизнь с лица планеты.

Задачу по задержанию и консервации земного правительства я поручил Мире. Она медик — наш лучший специалист по тактическим операциям в густонаселённых районах. Её девиз был: «Чисто, быстро, тихо».

— Ты уверена, что справишься? — спросил я, глядя в её стальные глаза.
— Конечно, — улыбнулась она, но улыбка не коснулась взгляда. — Это не война. Это хирургия. Мы удаляем опухоль, чтобы спасти организм.

В её словах была правда, но от этого не становилось легче. Опухоль состояла из людей. Живых людей.

С остальным экипажем — а их осталось всего четверо — мы приступили к главному: нейтрализации планетарной угрозы. Мы начали с крупнейшей из земных держав, чей ядерный арсенал мог десятки раз обратить планету в пепел.

В ангаре корабля зажглись огни, и в воздухе повис низкий гул заряжающихся систем. Четыре челнока, названные именами древних ветров — Борей, Зефир, Нот и Эвр, — готовились к вылету. По одному на каждого из оставшихся членов моей команды.

Предварительная разведка, проведённая нашими зондами, выявила основные конфликтные очаги и места хранения смертоносного арсенала. Задача была ювелирной: не вмешиваться в политику, не свергать лидеров. Просто превратить их мечи в орала.

Челноки были оснащены когерентными эмиттерами, принцип работы которых был гениально прост. Земные технологии для ядерного взрыва использовали неконтролируемую цепную реакцию деления тяжёлых ядер, запускаемую потоком нейтронов. Наши установки генерировали направленное пси поле, которое на квантовом уровне стабилизировало нейтроны, превращая их в другие элементарные короткоживущие частицы.

Проще говоря, они навсегда лишали боеголовки их разрушительной силы, превращая в бесполезные, хоть и дорогие, болванки.
Мы надеялись, что, лишив их самой страшной игрушки, они, наконец, вынуждены будут научиться разговаривать.

Команда заняла места у пультов управления челноками. Через общий канал я видел их лица на экранах.
Кай, наш пилот виртуоз, бегло проверял системы. Его пальцы порхали над панелью управления, словно танцевали вальс со смертью.

Эла, инженер физик, что то бормотала себе под нос, сверяя калибровку эмиттера на «Борее». В её глазах горел огонь учёного, готового бросить вызов самой природе.

Тарк, наш аналитик и специалист по ксенопсихологии, сидел за пультом «Ноты» с невозмутимым, почти отрешённым видом. Он лучше всех понимал, какую бурю мы сейчас поднимаем. Что, если обезвреживание оружия лишь ускорит хаос?

Наш разведчик Зоран взял на себя «Эвр». Его взгляд был спокойным, но в глубине таилась тревога.
— Кай, доложи статус, — мои пальцы сомкнулись на штурвале.
— На подходе к цели. Системы маскировки активны. Ожидаю благоприятного окна для проникновения, — его голос был ровным и холодным, как сталь.
Я скомандовал:

— У вас есть сорок восемь стандартных часов. Команда, синхронизируем время. Запуск по моему сигналу на отметке «ноль».

Тишина в канале стала звенящей. Каждый из нас понимал: стоит хоть одному ошибиться, и человечество, вместо того чтобы получить второй шанс, увидит в нас врагов, пришедших с небес, чтобы их обезоружить.

— Запускаю обратный отсчёт, — сказал я, и огромные цифры замигали на главном экране. Пять… четыре…
Я видел, как Эла глубоко вздохнула и пристегнула ремни. Три… два…

Зоран бросил последний взгляд на показания эмиттера. Один.
— Старт!

Челноки один за другим, с почти неслышным шипением, выскользнули из ангара в черноту космоса, словно тени, растворяясь в ночи. Я наблюдал, как их сигналы на радаре расходились по заданным траекториям, направляясь к разным уголкам этого мятежного мира.

И тут же, словно удар молнии, в общий канал ворвался сжатый, прерывистый голос Кайна:
— Обнаружен! Повторяю, обнаружен! Неизвестная система ПВО! Они… они видят меня! Идёт наведение!

Ледяная волна прокатилась по моему позвоночнику. Это было невозможно. Ни одна земная технология не должна была засечь наши корабли. Значит, у них была помощь. Сторонняя помощь. Или… или нас предали.

— Кай, немедленно отход! Используй протокол «Призрак»! — скомандовал я, чувствуя, как сердце заходится в груди.
— Пытаюсь… Помехи слишком сильные! Запускают… —

Связь с челноком резко оборвалась. На его иконке на тактической карте замигал тревожный красный крест. Первый провал. И катастрофа только начиналась.
Остальные челноки успели включить режим «Призрак» и стали невидимы. Но теперь каждый из них знал: они не одни. Где то затаился враг — неизвестный, неуловимый, готовый ударить в любой момент.