Секретная миссия "Последний рубеж"

Глава 13

Сергей Иванович
Прошло три недели с того момента, как объект бесследно исчез с радаров, а наш астронавт-камикадзе так и остался болтаться на орбите — живой памятник нашей беспомощности. Три недели, за которые мир успел сойти с ума и начать медленно возвращаться к нормальной жизни.
Или к тому, что мы привыкли считать нормальной жизнью.
Наташа с детьми давно вернулась в город. После того случая с «зелеными человечками» она долго не могла спать одна, и теперь мы каждую ночь засыпали в обнимку, как в молодости.
Дочка, кажется, вообще не поняла масштаба происходящего — для нее это было просто приключение, о котором можно рассказывать в школе. Иногда я завидую детской способности не замечать ужасов этого мира.
В нашем центре обстановка разрядилась, но не до конца. Работы стало меньше — без объекта наблюдать особо нечего, — но напряжение осталось. Мы все ждали. Чего? Я и сам не знал. Второго пришествия? Объяснений? Чуда?
И чудо произошло. Только не такое, какого мы ожидали.
В тот день я задержался на работе допоздна. Разбирал старые отчеты, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, хоть что-то, что мы могли упустить. За окном давно стемнело, в коридорах было тихо, только где-то гудел старый кондиционер.
Телефон зазвонил около полуночи. Я посмотрел на экран — Наташа. Странно, она обычно спит в это время.
— Сереж, — ее голос был каким-то... странным. Не испуганным, как в тот раз, а скорее растерянным. — Ты не поверишь. Тут... тут к нам пришли.
— Кто? — я мгновенно напрягся, в голове пронеслись самые жуткие варианты.
— Помнишь, я рассказывала про детство? Про тех.… маленьких?
Я похолодел.
— Они снова пришли?
— Нет, Сереж. Не они. Он. Тот, кто был с ними тогда. Он говорит, что хочет с тобой поговорить. И он... очень странный. Но не страшный. Приезжай.
Я сорвался с места, даже не отключив компьютер. Всю дорогу гнал машину по пустым ночным улицам, игнорируя светофоры. Мысли путались. Он? Кто он? Один из тех? Или кто-то другой?
Дверь нашей квартиры была приоткрыта. Я влетел внутрь, готовый к чему угодно — к схватке, к побегу, к защите семьи. И застыл на пороге.
В нашей маленькой гостиной, на диване, где обычно спали дети, сидел мужчина. Высокий, худощавый, с очень светлыми, почти белыми волосами и глазами такого глубокого синего цвета, что в них можно было утонуть. На коленях у него сидела наша младшая дочка и с восторгом показывала ему свои рисунки.
— Папа, смотри! — закричала она, увидев меня. — Дядя Руки говорит, что у него дома тоже есть дети! Только они далеко-далеко!
Рядом на кресле сидела Наташа, сжимая в руках чашку с чаем. Она выглядела спокойной — настолько спокойной, насколько может выглядеть женщина, в чьей гостиной сидит инопланетянин.
— Сережа, — она поднялась. — Познакомься. Это Руки. Он... ну, как тебе сказать...
— Можно просто Руки, — мужчина поднялся, осторожно пересадив дочку на диван, и протянул мне руку. Совершенно обычным человеческим жестом. — Я понимаю ваше удивление. И ваше беспокойство. Я здесь, чтобы объясниться.
Я машинально пожал его руку. Она была теплой, совершенно обычной на ощупь. Только чуть более гладкой, чем человеческая кожа.
— Кто вы? — спросил я, чувствуя, как вопросы разрывают голову. — Откуда вы? Что вам нужно от моей семьи?
— Я с Рая, — просто ответил он. — Это планета в другой галактике. Ваша Земля когда-то была нашей колонией. А ваша жена... — он повернулся к Наташе, и в его взгляде мелькнуло что-то очень человеческое. — Ваша жена помогла мне, сама того не зная. Она видела нас детьми. Это была моя первая экспедиция на Землю, много лет назад. Мы тогда изучали вашу планету, отбирали образцы... Я запомнил ее глаза. Они были такие же чистые и добрые, как у моей... как у одного очень дорогого мне человека.
Я перевел взгляд на Наташу. Она смотрела на Руки с каким-то странным выражением — словно пыталась вспомнить что-то очень давнее, полузабытое.
— Так это был ты? — тихо спросила она. — Тот, кто смотрел на меня из угла? Не зеленый человечек, а...
— Я, — кивнул Руки. — Прости. Мы не должны были попадаться на глаза. Но ты проснулась. А я замешкался. Твои глаза... они напомнили мне о доме. О том, что я потерял.
Он замолчал, и в тишине было слышно, как за окном шумит ночной город.
— А теперь, — продолжил он, — я здесь, чтобы попросить прощения. За все. За страх, который мы причинили. За вторжение. За то, что ваша жизнь перевернулась. И еще... — он посмотрел на меня. — Я здесь, чтобы ответить на ваши вопросы. Все, на какие смогу. Вы этого заслуживаете.
Дочка, почувствовав напряжение, подбежала ко мне и прижалась к ноге. Я машинально погладил ее по голове, не сводя глаз с незваного гостя.
— Почему вы исчезли? — спросил я первое, что пришло в голову. — Наш корабль с астронавтом до сих пор на орбите. Он...
— Я знаю, — перебил Руки. — Мы заберем его. Он будет жить. Это я вам обещаю.
Он говорил так спокойно и уверенно, что я вдруг понял: этот человек, или кто он там, действительно может это сделать.
— Садитесь, Сергей Иванович, — Руки указал на кресло. — Нам о многом нужно поговорить. А вы, Наташа, — он повернулся к моей жене, и в его глазах мелькнула улыбка, — налейте нам еще чаю. У нас будет долгая ночь.
Я опустился в кресло, чувствуя, как мир вокруг перестает быть прежним. Наташа поставила чайник. Дочка забралась ко мне на колени. А Руки начал рассказывать.
Он рассказывал о Рае — планете, где царит вечный полдень и люди живут тысячи лет. О предках, которые когда-то прилетели на Землю и остались здесь навсегда. О миссии, которая должна была спасти его цивилизацию от энергетического кризиса. О том, как они незаметно наблюдали за нами десятилетиями, решая, достойны ли мы продолжать существование.
— Мы забрали ваше ядерное оружие, — сказал он. — Все до единого. Не потому, что боялись вас. А потому, что боялись за вас. Эта планета слишком красива, чтобы погибнуть в огне. Мы присматривали за вами. На вашей планете работало наше тайное правительство, которое отслеживало все важные для жизни населения события. Но их работу в последние годы признали недостаточной.
— Ваше правительство? — спросил я. — Где они?
Руки усмехнулся — впервые за весь вечер.
— Ваше правительство сейчас дает показания на Рае. Им там не очень нравится. Но, возможно, это научит их ответственности. А здесь... здесь теперь будут другие. Мы надеемся, что они справятся лучше.
Мы проговорили до утра. О звездах и войнах, о любви и долге, о детях, которые спят в своих кроватках, не подозревая, что где-то там, в вышине, за ними наблюдают миллионы глаз. О том, как мало мы знаем о вселенной и как много нам еще предстоит узнать.
Когда небо за окном начало светлеть, Руки поднялся.
— Мне пора, — сказал он. — Меня ждут. Но я хочу, чтобы вы знали: отныне, между нами, мир. Мы не будем вмешиваться в вашу жизнь. Но если вам понадобится помощь... — он протянул мне маленький кристалл на тонкой цепочке. — Нажмите на него. Я услышу.
Я взял кристалл. Он был теплым и слегка пульсировал, словно живой.
— Почему мы? — спросила вдруг Наташа. — Почему ты пришел именно к нам?
Руки посмотрел на нее долгим, внимательным взглядом.
— Потому что ты, Наташа, была первой, кто увидел нас и не испугался. Ты просто смотрела. С любопытством. С доверием. В твоих глазах не было страха — только удивление. Я запомнил это на всю жизнь. А теперь... теперь у меня есть семья. И я знаю, как важно, когда тебя ждут дома.
Он шагнул к выходу, но на пороге обернулся.
— Ваш астронавт живой и невредимый. Мы не враги. И никогда ими не были.
Дверь закрылась. Мы с Наташей стояли посреди комнаты, глядя друг на друга, и не знали, смеяться нам или плакать. Дочка уже спала на диване, утомленная долгой ночью и невероятными историями.
На столе осталась недопитая чашка чая и маленький кристалл, мерцающий в лучах восходящего солнца.
Я подошел к окну. Небо было чистым, голубым, обычным. Где-то там, за горизонтом, падал на землю астронавт, который готовился к смерти, но обрел жизнь. А где-то еще дальше, за пределами Солнечной системы, летел корабль, унося в сердце память о нас.
Мир изменился. Или это мы изменились? Я не знал. Но одно я понял точно: мы больше не одни во вселенной. И это, наверное, не так уж страшно.