Секретная миссия "Последний рубеж"

Глава 14

Руки
Прошел месяц моей земной жизни. Месяц, который вместил в себя больше счастья, чем все предыдущие тысячелетия, вместе взятые.
Я просыпался под пение птиц, вдыхал запах утреннего тумана и свежескошенной травы, пил чай с мятой, которую Мария собирала на собственном огороде.
Я качал на руках внучку, рассказывал дочери о звездах, учил зятя играть в раянские настольные игры. Я жил. По-настоящему. Впервые за долгие-долгие годы.
Аня оказалась удивительно чуткой. Она не задавала лишних вопросов, но каждый вечер приносила мне плед и садилась рядом на крыльце, глядя, как заходит солнце. Мы говорили обо всем и ни о чем — так, как могут говорить только люди, которым не нужно ничего друг от друга, кроме присутствия.
Маленькая Катя, моя внучка, быстро освоилась и теперь таскала меня за руку по всему участку, показывая свои секретные места — нору крота под забором, старую яблоню, на которую можно залезть, и тайник с камушками под крыльцом.
Мария... с ней было сложнее и проще одновременно. Мы не пытались вернуть прошлое — оно ушло безвозвратно. Мы строили настоящее. Иногда, глядя, как она хлопочет на кухне или возится в саду, я ловил себя на мысли, что готов отдать все галактики вселенной за одну такую минуту.
В ту ночь мне снился Рай. Странно, но за весь месяц я ни разу не вспоминал о доме. А тут приснилось: белые здания под фиолетовым небом, тихие голоса, запах озона после дождя. Я стоял на площади и смотрел на статую Первопроходца, и статуя вдруг повернула голову и посмотрела на меня.
Я проснулся от того, что чья-то рука трясла меня за плечо.
— Руки! Руки, проснись! — голос Марии дрожал от страха.
Я открыл глаза и увидел ее лицо в темноте — бледное, с расширенными зрачками. Лунный свет падал из окна, выхватывая знакомые черты, искаженные ужасом.
— Что случилось? — я сел на кровати, мгновенно стряхивая остатки сна.
— Там... — она указала дрожащей рукой в сторону двери. — Твоя штука...
Я вскочил и выбежал в коридор. Кристалл-накопитель, который я предусмотрительно повесил на шнурке высоко на стене — чтобы маленькая Катя случайно не дотянулась, — пульсировал, переливаясь всеми цветами спектра. Из него доносилось тихое, но настойчивое попискивание, от которого по спине пробежал холодок.
Сигнал. Со мной хотели связаться.
Я почувствовал, как внутри все сжалось. Месяц тишины. Месяц покоя. Я почти поверил, что они забыли обо мне.
— Что это? — прошептала Мария, вцепившись в мою руку. Ее пальцы были ледяными.
— Это с Рая, — ответил я как можно спокойнее, хотя сердце колотилось где-то в горле. — Мне нужно ответить. Пожалуйста, Мария, выйди. Это... это может быть опасно.
— Опасно? — ее голос сорвался. — Ты обещал, что все кончилось! Ты обещал, что мы...
— Я знаю, — я прижал ее к себе, чувствуя, как она дрожит. — Просто дай мне поговорить. Я все объясню потом.
Она отстранилась, посмотрела на меня долгим, испуганным взглядом и вышла, плотно закрыв за собой дверь.
Я подошел к кристаллу, коснулся его пальцем. Пульсация усилилась, и через мгновение передо мной возникло знакомое голографическое изображение.
Сегион-1 выглядел усталым. Даже сквозь искажения квантовой связи было видно, что мой старый начальник постарел за этот месяц. Или мне просто казалось?
— Руки, — его голос звучал глухо, но отчетливо. — Рад видеть тебя живым и, судя по всему, довольным.
— Сегион, — я кивнул, стараясь сохранять спокойствие. — Что случилось? Зачем ты вышел на связь?
Он помолчал, глядя на меня сквозь пространство и время.
— Совет принял решение. Мы выходим на официальный контакт с Землей.
У меня перехватило дыхание.
— Что? Но почему? Мы же договорились, что...
— Ситуация изменилась, — перебил Сегион. — Земляне показали себя... интереснее, чем мы ожидали. Тот астронавт, которого ты спас, стал героем. Он рассказывает о тебе, о вашей встрече, о том, как ты его забрал. Люди хотят знать правду. И мы решили, что скрываться дальше бессмысленно.
— Но... — я пытался собраться с мыслями. — Вы представляете, какой хаос это вызовет? Паника, страх, непонимание...
— Поэтому мы посылаем тебя, — спокойно ответил Сегион. — Ты знаешь их лучше всех. Ты живешь среди них. Ты... — он слегка улыбнулся, — ты стал одним из них, Руки. Кто лучше тебя сможет подготовить их к встрече?
Я молчал, переваривая информацию. В голове роились мысли: Мария, Аня, Катя, зять, соседи, весь этот маленький поселок, вся эта огромная планета...
— Корабль прибудет через тридцать земных дней, — продолжил Сегион. — Будут контакты на высшем уровне. Ученые, правительства, лидеры мнений. Мы хотим мира, Руки. Не вражды. И ты должен помочь нам его построить.
Он протянул руку, и на моем кристалле засветились новые данные — координаты, протоколы, инструкции.
— Ты будешь держать связь со мной. Еженедельные отчеты. А в остальном... — он снова улыбнулся, на этот раз теплее. — Живи своей жизнью. Ты это заслужил.
Изображение погасло. Кристалл перестал пульсировать и повис на шнурке темным, безжизненным камнем.
Я долго стоял в коридоре, глядя на стену. Потом повернулся, открыл дверь и вышел на крыльцо.
Мария сидела на ступеньках, кутаясь в халат. Луна висела низко над горизонтом, заливая сад серебристым светом. Она обернулась, и в ее глазах стоял вопрос.
— Что случилось? — тихо спросила она.
Я сел рядом, взял ее за руку. Ее пальцы все еще дрожали.
— Помнишь, я говорил тебе, что хочу просто жить? — начал я. — Что все кончилось?
Она кивнула, не сводя с меня глаз.
— Кажется, ничего не кончилось, — я вздохнул. — Только начинается.
Я рассказал ей все. О решении Совета, о корабле, о тридцати днях, о своей новой роли. Она слушала молча, только иногда сжимала мою руку сильнее.
— Ты справишься, — сказала она наконец. — Ты всегда справлялся.
— Я боюсь, — признался я. — Не за себя. За вас. За Катю. За Аню. Когда люди узнают...
— Люди, — перебила Мария, и в ее голосе вдруг зазвенела сталь, — разные. Но те, кто нас окружает, — хорошие. Они примут. А если нет... — она повернулась ко мне и посмотрела прямо в глаза. — У нас есть дом. И мы будем его защищать. Вместе.
Я прижал ее к себе, чувствуя, как отступает страх.
— Тридцать дней, — прошептал я в ее волосы. — У нас есть тридцать дней, чтобы подготовить их.
— Значит, начнем завтра, — ответила она.
Мы сидели на крыльце до рассвета, глядя, как уходят звезды. А где-то там, в глубинах космоса, к нам уже летел корабль, который должен был навсегда изменить этот мир.