Секретные агенты из психушки

Глава 31. Кристина

Вскоре, груженые пакетами, мы звонили в дверь тети Маши. Нам открыл Игорь.

— Привет, девчонки! Я так рад вас видеть! Хотел поблагодарить за мое спасенное авто! Оказывается, этих типов уже два года поймать не могли, а вы за пару дней управились.

— Значит, тебе уже сообщили. Ну ладно, а мы хотели сюрприз сделать.

— Моя машина, которая ко мне вернулась — самый лучший сюрприз! — искрился он от счастья. — Заходите, чайку попьем.

— А мама твоя дома? Мы вообще‑то к ней по делу, — виновато спросила я.

— Все понял, не дурак. Мама дома, на кухне. Вы проходите, я, если понадоблюсь, буду в своей комнате.

На кухне стоял дым коромыслом. Тетя Маша занималась готовкой, все конфорки были заняты.

— Здравствуйте! — кивнула я ей.

— О, девочки мои пришли! А я вас попозже ждала, вот накормить напоследок хотела. Подождете полчасика? Я как раз закончу и посидим.

— Конечно, о чем речь, — без разговоров согласилась я.

Тетя Маша не обманула: спустя полчаса на столе в чугунной чаше дымился плов из баранины, в стеклянном салатнике горочкой лежал винегрет, на тарелке высилась стопка блинов, а посередине стоял чайник с ароматным чаем.

Мы тоже внесли свою лепту, выложив икру к блинам и большой шоколадный торт.

— Сейчас, Игоряшу позову, и сядем, — засуетилась женщина.

— Подождите, пожалуйста, — остановила я ее, — нам нужно с вами поговорить. Наедине.

Она села напротив и серьезно посмотрела на нас:

— Что‑то случилось? Говорите все как на духу. Я всегда помогу. Вы Игорьку моему помогли, мы перед вами теперь в неоплатном долгу.

— Тетя Маш, скажите нам, у Феликса есть живые родственники, кроме отца и сестры?

— А что? — приподняв бровь, спросила она. И я поняла, что пришла пора рассказать ей все как есть.

— Вы извините, но мы с самого начала вам не всю правду рассказали. Дело в том, что на Феликса совершаются покушения. Скорее всего, организатор — человек, состоящий с ним в родстве, а мотив убийства — получение наследства. Янка вне подозрений, отец, как оказалось, тоже. Вроде все ниточки оборваны, но на днях мы познакомились с очень интересным мужчиной, и он поведал нам, что вы можете знать гораздо больше, чем говорите.

— Пашка наболтал? — прищурившись, посмотрела она, и мы хором кивнули. — Есть у Смирновых одна семейная тайна. Вряд ли я стала бы ее кому‑нибудь рассказывать, но тут особенный случай. Вполне возможно, что эта история вам поможет.

И она завела неторопливый рассказ.

Мама Феликса, Нина, никогда не знала своих родителей. Еще новорожденной малышкой ее оставили на пороге роддома. И все свое детство и юность она провела в детском доме. Нина росла тихой, послушной девочкой, не любящей конфликты и старающейся решать все вопросы мирным путем. Она никогда не лезла на рожон, в отличие от своей лучшей подруги Наташи. Вот та росла настоящим дьяволенком. Совершенно беспринципная, она была готова пойти на все ради собственной выгоды. Единственным человеком, кого она не трогала— а наоборот, защищала и опекала — была Нина. Они стояли друг за друга горой и считали друг друга сестрами. У них даже день рождения был в один и тот же день.

Когда девочкам исполнилось по восемнадцать лет, им дали квартиры в одном и том же доме, только на разных этажах, и выпустили во взрослую жизнь. Наивная Нина почти сразу забеременела. Названный женишок испарился без следа. К рождению Яны восемнадцатилетняя девушка оказалась совершенно не готова. Пеленки, бессонные ночи, отсутствие денег — все это легло непосильной ношей на ее хрупкие плечи. Неизвестно, чем бы это все закончилось, если бы не Наташа. Она взяла шефство над своей подругой и ее маленькой дочкой. Помогала по ночам, давала Нине поспать днем, покупала продукты… Да проще было сказать, чего она не делала. Но, несмотря на такую колоссальную поддержку, у Нины внутри что‑то сломалось. Она не смогла справиться с жизненными обстоятельствами и начала пить. Сначала немного перед сном, потом все больше и больше. У нее появились сомнительные друзья, которые поддерживали ее новое хобби. От одного из них Нина и забеременела Феликсом.

Тот день, когда она узнала об этом и сообщила Наташе, был первым, когда подруги серьезно поругались. Через час Наташа остыла и пришла мириться, но Нина даже не открыла ей дверь. Подруги перестали общаться. Прошло несколько лет, Наташа вышла замуж за очень состоятельного мужчину и переехала к нему, а Нина в это время катилась все ниже и ниже по социальной лестнице.

И так случилось, что они забеременели практически в одно и то же время. Возможно, они и не узнали бы об этом, так как жили теперь довольно‑таки далеко друг от друга, но судьба — большая шутница. Наташа приехала на свою старую квартиру собрать кое‑какие вещи, и тут‑то ей и приспичило рожать. Отвезли ее в местный роддом, где в это время лежала Нина со своим новорожденным сыном. Ребенок Наташи оказался всего на два дня его младше.

Именно там, в палате, подруги и помирились. Через несколько дней из роддома выписали сначала одну, а затем другую девушку.

Нина вернулась домой и зажила своей привычной жизнью в обнимку с бутылкой. Даже третий ребенок ее не вразумил. То, что она помирилась с Наташей ее, несомненно, радовало, но на встречи она особо не рассчитывала. Подруга теперь жила в Санкт‑Петербурге и ходить друг к другу в гости, как раньше, они не могли. Поэтому она очень удивилась визиту подруги через месяц после выписки. От Наташи осталась лишь бледная тень. Глаза превратились в щелочки от слез, а руки тряслись. Оказалось, что в ее жизни все не так гладко, как казалось на первый взгляд. Ее история потрясла Нину до глубины души.