Секретные агенты из психушки

Глава 37. Кристина

Следующим вечером мы заходили в один из самых дорогих ресторанов города. Здесь же, на пятом этаже, у нас был снят номер. На мне было шикарное прямое платье жемчужного цвета в пол. Волосы тщательно уложены, макияж очень естественный. Яна настояла, чтобы со мной поработал стилист. Я сначала отказывалась, но потом не пожалела: результат стоил четырехчасовой подготовки. А горящие глаза Феликса подтвердили мою уверенность. Он в этот вечер надел дорогой черный смокинг.

— Ты очень красивая, — шепнул он мне.

Все, кто сидел в зале, смотрели на нас. Кто исподтишка, а кто и в открытую. Разрабатывая нашу пиар‑компанию, Яна немного перестаралась. Вчера, после нашей беседы, к нам один за другим начали подтягиваться журналисты. Они шли непрерывающейся толпой до самой ночи. Зато сегодня с утра наши фото пестрели отовсюду. Только ленивый не сообщил в своем издании, что известный актер Феликс Смирнов нашел себе какую‑то никому не известную Кристину и вместе с ней временно покидает мир кино. Нам оборвали телефоны. Хотя тут я слегка преувеличиваю: мне позвонили только бабушка и Алька. А вот у Феликса и правда телефон не замолкал ни на минуту. Своим я рассказала правду, а вот он всем говорил, что это просто очередной пиар‑ход, и не стоит принимать все всерьез. Потом я подумала, что информация о том, что все это — утка, может долететь до наших недоброжелателей и просто отобрала у Феликса телефон. Сначала он сопротивлялся, но потом я позвала его в комнату на показ нового нижнего белья, которое купила совсем недавно, и он благополучно забыл про звонки.

В ресторане наш столик стоял в центральной зоне. Яна специально выбрала такое место, чтобы нападение на Феликса не произошло раньше времени. Мы сели и заказали бутылку вина и легкие закуски. Есть не хотелось совершенно, от нервов кусок не лез в горло. А вот вино, которое официант разлил нам по бокалам, подействовало очень даже хорошо, я хотя бы на время смогла расслабиться.

— Может, потанцуем? — спросил Феликс. Я ответила согласием.

— Неужели ты нисколечко не волнуешься? — кружась с ним в танце, спросила я на ухо.

— Нам нельзя волноваться, — серьезно ответил он, — мы должны быть максимально собранными, чтобы все прошло так, как запланировано.

— Легко сказать, — вздохнула я.

— Просто помни, я рядом, — шепнул он мне. Эти слова подействовали даже лучше, чем вино.

Музыка закончилась, и мы сели на свои места.

— Сколько время? — нервно спросила я.

— Девять, — посмотрев на часы, ответил мне Феликс.

— Еще два часа… И зачем мы так рано пришли?

— Вообще‑то, это была ваша идея. «Чтобы не вызвать подозрений», — передразнил он. — А в одиннадцать мы должны быть уже в номере. Уйдем отсюда минут за пятнадцать до намеченного времени. Ты так сильно не переживай. Все наконец закончится, мы узнаем, кто и что от меня хочет.

Это я, допустим, и так прекрасно знаю. Только ему об этом пока не скажу. Яна вообще предлагала не сообщать Феликсу, что я мало того, была в курсе всего — так еще и сама раздобыла эти сведения, но я не хотела, чтобы между нами была недосказанность, а тем более ложь.

— Да, ты прав. Налей мне еще вина, — попросила я.

— Конечно. Но ты все‑таки так активно не налегай. А то придется тебя в номер нести.

— Да, ты прав, — на автомате повторила я.

Время тянулось медленно, но все когда‑нибудь заканчивается. Вот и наше застолье закончилось, и мы отправились к лифту. Всю дорогу я была в напряжении, боясь, что на нас могут напасть именно здесь. Лишь когда дверцы лифта распахнулись на пятом этаже, и мы подошли к номеру, я облегченно вздохнула. У нас был номер люкс. Он включал в себя холл, две комнаты, ванную и санузел. Полицейские разместились очень продуманно. Двое прятались в спальне — там, где и планировалось нападение. Нас, естественно, на кровати не будет, там под одеялом лежали свернутые полотенца. Еще двое ждали в ванной на случай, если преступники попытаются скрыться. И один дежурил на этаже. Яна ждала нас во второй комнате. Туда и отправились мы с Феликсом ждать развития событий.

Нервное напряжение с каждой секундой возрастало. Но ждать, к счастью, пришлось недолго. Не прошло и получаса, как со стороны входа послышалось какое‑то шуршание. Все замерли. Раздался тихий скрип, дверь медленно отворилась. Мои глаза уже давно привыкли к темноте, и я прекрасно видела мужской силуэт на фоне залитого светом дверного проема. Так же тихо он прикрыл дверь и на цыпочках отправился к спальне. Действовал этот тип очень тихо — и когда пропал из моего поля зрения, я перестала понимать, где он и что делает.

Вдруг везде вспыхнул свет, раздались крики, мат, звон бьющегося стекла. Ослепленная ярким светом, я рванула на звуки. Судя по топоту, Янка и Феликс от меня не отставали. То, что я увидела, влетев в спальню, можно было назвать одной фразой «Мамай прошелся». По комнате летал пух из разрезанных одеял, осколки торшеров, недавно украшавших это помещение, валялись по всему полу. Кроме осколков, на полу вниз лицом лежал мужчина, запястья которого были скованы наручниками за спиной. Один из полицейских схватил его за плечо и рванул вверх. Мужчина вынужденно встал на ноги и исподлобья посмотрел на нас. Я в очередной раз заметила, что он похож на Феликса — только лицо неприятное, злое. Если внешность Феликса притягивала взгляд, то от этого типа хотелось побыстрее отвести глаза.