Секретный Гардероб Герцогини

Глава 10

Герцог прижал ладонь к виску и посмотрел на нее с явным раздражением. Рубика смотрела прямо на него, в то время как ее сердце колотилось от страха.

Она не могла поверить, что открыто противостоит такому великому человеку с высоким званием.

‘… Арман.’

Однако мысль об имени любимого человека придала ей сил. Она чувствовала, как ее сердце бьется по-другому, когда думала о нем. Каким бы красивым и великим ни был стоящий перед ней мужчина, она любила Армана.

Да, лучше было бы объяснить все как следует герцогу. Каким несчастьем было бы для него жениться на женщине, которая любит другого мужчину? Она крепко сжала обе руки и твердо заговорила с Эдгаром.

“Я люблю кое-кого другого.”

Тишина. Эдгар смотрел на нее, не меняя выражения лица. Ей казалось, что ее лицо тает под его жестким взглядом, но она уже бросила кости. Больше она ничего не могла сказать.

Она молча молилась, чтобы Эдгар не подумал, что она только что сказала это, чтобы избежать брака. Спустя долгое время его глаза на секунду блеснули и вскоре вернулись в нормальное состояние. Он вздохнул и положил голову на руку. Затем он спросил: "Кто он?”

”Прошу прощения?”

“Надеюсь, вы хотя бы скажете мне, кто он такой, чтобы я понял, шери.”

Шери. Этим словом называли любовников.

Рубика поняла, что он изящно критикует ее, и сильно прикусила губу. Герцог Клеймор обладал огромной властью и богатством. Она действительно боялась, что что-нибудь может случиться, если она расскажет ему об Армане, но была уверена, что он не из тех мужчин, которые могут причинить вред ей или Арману, даже узнав правду.

Даже когда она была поймана в качестве горничной, которая убегала после кражи у Бернеров, он сначала попытался выслушать ее, прежде чем принять решение о ее наказании.

Она все еще ненавидела его, несмотря на его красоту, но он не казался человеком без принципов.

“Его зовут Арман.”

“Это имя довольно распространено. Где он живет?” Эдгар спокойно задал еще один вопрос, но Рубика была ошарашена.

Арман, где он жил до войны? Она никогда не спрашивала об этом. Поскольку в аббатстве Хюэ было полно людей из разных стран, подобные вопросы были неуместны.

Однако она не могла заставить себя солгать герцогу. По какой-то причине у Рубики возникло ощущение, что он сразу поймет, если она солгала. На самом деле Рубика не умела врать. Из-за этого Стивен не верил ни единому ее слову, даже когда она говорила правду.

“Даже не знаю.”

“Сколько ему лет?”

"...около 25 лет.”

”Значит, он мой ровесник. Хорошо, а каков его статус?”

”Он, наверное, дворянин.”

Губы Эдгара задрожали. Рубика едва удержалась, чтобы не избежать его взгляда. Поскольку Арман явно был высокообразован, она не могла думать о нем как об обычном простолюдине. Даже если бы он был простолюдином, человек с такими знаниями получил бы по меньшей мере титул баронет.

Рубика не лгала, поэтому решила, что ей нечего бояться.

“Наверное, наверное, наверное. Вы гадали с самого начала. Очень хорошо. Мой невеста, которая влюблена в кого-то другого, какого он роста? Какого цвета у него волосы? А его глаза? У него есть какой-нибудь диплом? Как его фамилия?”

Рубика открыла рот и снова закрыла его, услышав серию вопросов Эдгара. Затем она тупо уставилась на герцога.

Она не знала.

У нее не было ответа ни на один из этих вопросов.

Какого цвета были волосы Армана до того, как они поседели, и как сверкали его глаза до того, как потускнели, где он вырос до войны, где учился, Рубика не знала.

Она любила его, даже не подозревая об этом.

Последний вопрос задал Эдгар.

“У вас есть какие-нибудь способы связаться с ним сейчас?”

В конце концов из темно-рыжих глаз рубики потекли слезы.

“… нет.”

"Рубика.”

Она просто плакала, даже не думая закрывать лицо руками. Эдгар потянулся к ней. И вместо того, чтобы вытереть ее слезы, он схватил ее лицо обеими руками, чтобы ее дрожащие глаза посмотрели на него.

‘… холод.’

Рубика так и думала, не имея возможности убежать от его холодных глаз.

Холод.

Пальцы на ее щеках, его пристальный взгляд, смотрящий на нее сверху вниз, и пронзительные вопросы. Все они были очень холодными. Она мало что знала о нем, но в одном была уверена.

‘Он меня любит!’

”А он вас любит?”

И его следующего вопроса было более чем достаточно, чтобы пронзить ее сердце.

“…”

Арман. О, Арман. Любил ли он меня?

Рубика не была уверена.

Арман всегда был рядом с ней. Он тихонько гладил ее по волосам и похлопывал по плечу, когда она чувствовала себя усталой, одинокой или встревоженной. Даже если он не мог видеть, он всегда знал, какая помощь ей нужна. Его добрые руки заставляли время от времени биться ее сердце и заставляли испытывать какое-то ожидание.

О, но он был слишком добрым.

Рубика велела бы своему сердцу перестать питать бесполезные надежды. Арман, она смотрела на синее кольцо на его шее и клялась не принимать доброту как любовь.

Но было ли все это просто добротой?

Доброта, которую Арман оказал Рубике, была больше, чем просто доброта по отношению к женщине.

А кольцо, которое, как она догадалась, принадлежало его прошлой любви, теперь лежало у нее на груди.

Да, Рубика не была уверена. Любил ее Арман или нет, она не могла знать.

Однако она могла сказать ему только одно. Положив голову ему на руки, она посмотрела прямо на него и твердо сказала:

“Это не имеет значения. Я люблю его, и это самое главное.”