Секреты и печати. Нарисуй мне судьбу

Глава 4

Маэлиса Леви

Многочисленные загадки очень меня раздражали. Хорошо, что клиенты не давали мне времени на слишком глубокие раздумья. Торговля шла на удивление хорошо, я не уставала удивляться тому, каким спросом теперь пользовались мои пейзажи и натюрморты. Пожалуй, если так пойдёт дальше, мне нужно будет больше времени посвящать живописи, иначе стены выставочного зала опустеют. Быть может, мне стоит благодарить светлую богиню Аурану за то, что она послала мне помощницу по хозяйству? Ведь теперь я могу не тратить время на готовку и не ходить на рынок. Хотя, здесь возможно и другое — бог интриг и пакостей Ильшер любит подшутить над людьми. Вдруг это его происки, а кухарка припрятала в кармане кастет, которым орудует ничуть не хуже, чем кухонным ножом? Трудно объяснить, чем именно раздражала меня Жульена Грис, но в её присутствии мне становилось нехорошо.

Попытка выяснить у отца, зачем он согласился на услуги посторонней женщины, вызвала сердитый взгляд и скупую фразу:

— Тебе нужно рисовать, а не торчать у плиты по два часа в день.

— Я и не трачу столько времени! — возразила я. — Готовить мне нравится, я придумываю сюжеты для натюрмортов, когда чищу овощи или…

— Маэлиса, доченька, послушай меня, — глядя в сторону, заговорил папа, — просто знай, я не мог поступить иначе.

— Ладно, допустим, помощница мне нужна, спрос на картины повысился, и упускать клиентов глупо. Давай возьмём другую кухарку.

— Другой такой не найти, у неё рекомендации, лицензии.

— Ой, не смеши меня! — легкомысленно махнула я рукой. — Долго ли состряпать фальшивую лицензию. Сам видел, графу Конни завещание мошенники подменили.

— У Жульены документы подлинные, — сурово посмотрел на меня отец. — Разговор окончен. Кухарка остаётся здесь, но мы должны быть осторожны.

— Что ты имеешь в виду?

— Я запретил ей спускаться в салон. В распоряжении госпожи Грис кухня и кладовка. Больше никуда и носа пусть не суёт! — Он широким жестом указал на зеркало. — О моей мастерской она не должна догадываться.

— Э-э-э-м-м-м… — потерянно помычала я, — Жульена может увидеть, как туда заходят твои клиенты.

— Не может. Я настроил зеркало таким образом, чтобы в её присутствии оно не двигалось.

— Очередной дорогущий артефакт?

— Это стоит того, дочка. Постарайся не проговориться.

Я обещала, хотя никак не могла взять в толк, почему папа делает такую тайну из написания портретов. Отцовская просьба показалась мне странной, но я обещала её выполнять и не предполагала, что это будет сложно. Увы, уже на следующий день я убедилась в обратном. Где-то ближе к вечеру, почти перед закрытием в салон заглянул суетливый мужчина. Он постоянно дёргался, как будто ждал, что за ним вот-вот явятся сыскари или бандиты. Разумеется, мои картины его не заинтересовали, но зачем-то понадобился портрет. Я пустила клиента в подвальное помещение и стала ждать, когда тот выйдет оттуда, чтобы закрыть салон. Мужчина задержался дольше обычного, зато я услышала скрип ступеней лестницы, ведущей на второй этаж. За дневной суетой я бы таких звуков и не заметила, но как обычно в нашем городе, в сумерках жизнь постепенно стихала.

Моё сердце испуганно забилось. Это ведь Жульена идёт, больше некому! Мне вспомнились отцовские слова о том, что дверь в мастерскую в присутствии кухарки заклинит. Что же получается? Несчастный клиент и так весь дрожал. Вдруг он решит, что его заманили в ловушку? Пожалуй, замертво свалится! Я поспешила навстречу толстухе, благо двигалась она не слишком шустро. Преградив ей проход к выставочному залу, лихорадочно пыталась сообразить, как вернуть женщину наверх.

— Что с вами, леди? — удивлённо вытаращилась на меня кухарка, ненароком подсказав идею, как мне себя вести.

— Плохо. Очень плохо, — притворно заныла я. — Умоляю, помогите подняться наверх. Я должна прилечь.

— Да-да, конечно, — засуетилась женщина, плотно обхватив меня за талию.

Мы ползли по ступеням, как два хромых жука с перепоя. Жульена расспрашивала меня о причинах внезапно ухудшившегося самочувствия. Предположила, что кто-то из посетителей подбросил в салон какую-то дрянь с привязанным проклятьем.

— Что вы, — искренне вступилась я за своих клиентов. — Никаких особенных предметов я не заметила.

— Знаете, леди, очень часто некоторые вещи выглядят вполне безобидными, а на деле даже приближаться к ним опасно.

— Не понимаю, о чём вы, госпожа Грис?

— Рассказывал мне один знакомый оборотень о парке аттракционов в Сэльроне. Бывали там?

— В Сэльроне? — я покачала головой. — Давно, ещё в детстве, меня возили на море, но мы жили на побережье, и парка я не помню.

— Задумал это место сильный маг, хотел удивить, а заодно предоставить жителям и гостям приморского городка необычные развлечения. Зеркала там были такие, что отражались в них не люди, а чудовища.

— Что же это за развлечение такое? Ничего приятного нет в том, что видишь вместо себя чудовище.

— Вот-вот, вы понимаете меня, леди. Но зеркала ещё не самое ужасное! Было в том парке великанское колесо. Прямо до неба!

— Колесо до неба? — недоверчиво покачала я головой. — Где ж для такого экипаж найти?

— А экипажи прямо на нём и висели! — торжествующе объявила кухарка.

— Не представляю, как это?

— А так. Колесо на месте вращалось, а кабинки, к нему прицепленные, уплывали вверх до самых туч, а потом спускались вниз.

— Зачем всё это?

— Не могу вам сказать, леди, что было у того мага в башке, да только народу поначалу нравилось вот так кататься.

— На одном месте?

— Ну, как же вы не понимаете? Вверх-то когда кабинка поднималась, оттуда весь город как на ладони был! Даже корабли можно было рассмотреть, что мимо по морю проплывали.

— Да, — я улыбнулась, — должно быть, это интересно.

— Было бы интересно, да вот беда! Полюбились те развлечения всякой нечисти! Поселились в кабинках гигантского колеса и хрозгры, и лавэкки. Даже дьярки парк освоили.