Секреты любви

РЭП-ФЕСТИВАЛЬ

Руслан, я слышал, что скоро будет рэп-фестиваль, и ты там будешь диджеем, - сказал Артур, придя домой к своему лучшему другу.

• Не мог бы ты организовать мое выступление перед концертом?

• А что ты хочешь сказать? - оживился Руслан, отрываясь от своей игровой притавки.

• Я хочу объяснить людям бессмысленность современной формы обучения. Ведь подумай: теперь наука так быстро идет вперед, что наши учебники устаревают, они отстают от современных знаний в среднем на 10 лет. И разрыв растет. Зачем, спрашивается, зубрить отживший материал, который никому не понадобится? Я вижу в этом особый замысел темных. Как и с телевидением, где с утра до ночи показывают глупость - это способ делать из людей дураков.

• Подожди, - сказал Руслан. - Я тоже это понимаю, но у тебя будет ребенок. У тебя все еще впереди. Живи тихо. Зачем тебе ввязываться во все это? Помнишь, чем это закончилось в первый раз? А сейчас это тем более опасно.

• Да, это так, - сказал Артур, - но я уже не могу молчать, не могу скрывать правду. Видеть весь этот абсурд и делать вид, что согласен со всем этим. И я прошу тебя, помоги мне, друг.

Руслан сокрушенно покачал головой, но все-же согласился помочь Артуру.

***

Молодежь собиралась в просторном зале рэп-фестиваля. Музыканты настраивали аппаратуру на сцене, зал постепенно наполнялся людьми. В основном это была молодежь, одетая ярко и вызывающе. Артур с удивлением заметил здесь многих своих знакомых, соседей и друзей. Они обычно ходили в институты в серых приличненьких костюмчиках, или светлых рубашках с брюками, при галстучках. Здесь же они выглядели совершенно по- иному, как будто это были другие люди.

Вся необузданная юношеская энергия, не имеющая выхода, находила реализацию в протесте против серости окружающей жизни и догм больного общества. Строго говоря, хоть это и был рэп-фестиваль, здесь были не только рэперы, но и представители всех неформальных течений.

Розово-черные эмо с ассиметричными прическами, и ярким макияжем. Строгие готы, предпочитающие все черное, с не менее ярким раскрасом. Улично-небрежные реперы, с их неизменными кепками, майками, мешковатыми штанами, цепями и татуировками, которые уже не скрывала открытая одежда.

Были тут даже представители аниме движения, с их кукольно-мультяшной внешностью: огромными нарисованными глазами, ярким прикидом, и цветными линзами в глазах.

• удивлением Артур заметил и представителей панковской культуры, которую давно уже считал вымершей. Ан, нет! Неизменные расписные ирокезы, цепи, и разрисованный непристойностями рваный прикид тоже присутствовал во всем этом многообразии.

По бокам от сцены, в проходах, и на всех выходах стояли, поигрывая мускулами, омоновцы в камуфляжных одеждах, дабы сдержать при случае стихийную вспышку юношеской агрессии. И заблаговременно выводить разбушевавшихся подростков. Они смотрели на молодежь со свойственным им выражением тупого непонимания и презрения. Им было не понятно, что вообще заставляет неформалов именно так выглядеть, мыслить, жить. Они должны были просто тупо выполнять свою задачу – не дать выплеснувшейся агрессии перейти в разрушительное русло. Скрутить и вывести тех, кого посчитают нужным.

В зале было много молоденьких девушек. Как же без них?! Своей призывной красотой они разбавляли начинающее копиться напряжение. Распущенные волосы, заниженная ватерлиния брюк, пирсинг везде, где только умудрялась его придумать неуемная сексуальная фантазия, макияж, искусственные ногти, и прочие женские ухищрения – все это бегущей строкой говорило за их обладательницу: «Мне нужен хозяин. Я ищу того, кому пригожусь! Хочу быть кому-то полезной! На одну ночь, а может, и на всю жизнь?».

На сцену уже водрузили огромные динамики, поставили мониторы. Большая часть проводов уже была подсоединена, некоторые музыканты не теряли времени и что-то бренчали на гитарах. Кто-то настраивал фуз, кто-то разминался за ударной установкой. Один репер, весь расписанный татуировками, отлаживал микрофон. Звукорежиссер с утонченными чертами лица и загадочно-сосредоточенной манерой поведения колдовал за своим огромным пультом. В общем, работа кипела. Напряжение росло. Все были в предвкушении чего-то значимого и грандиозного.

Постепенно зал забился до отказа. Публика тусовалась, в напряженном ожидании поглядывая на сцену. Но еще не все коллективы успели «отстроиться», привести в порядок свое звучание, и поэтому начало запаздывало. Вначале на 15 минут, затем и на полчаса. Напряжение росло. В зале стал раздаваться

приветственный свист, который переходил редкие, разрозненные аплодисменты. Но концерт все не начинался. Время тянулось, как резина, и народ потихонечку подогревался.

Выступление Артура, или взрыв мозгов и эмоций. Артуру было не спокойно. Он видел, что люди стоят, и просто теряют время, когда они могли услышать что-то хорошее и полезное для них самих. А у него было, что сказать людям. Он просто горел тем знанием, которое недавно открылось ему! И у него в этот момент возникло неодолимое желание выступить и сказать все, что он думает.

Все музыканты были заняты своими делами, когда Артур взял микрофон и со сцены обратился к людям:

• • Друзья, мы с вами все студенты, и все учились в школе. Но подумайте: зачем мы это делаем? Если даже отличник после бессонных ночей перед сессией, зубря гору учебников, и как одурелый пьет тоник или кофе, чтоб не заснуть, получив пятак в зачетку, тут же забывает все, что он зубрил после первой же банки пива или сигареты. А через пару месяцев без подготовки он бы получил двояк на повторном экзамене. И ведь все это знают. Но эта порочная система продолжает работать. Кто нас заставляет заниматься этим сизифовым трудом!? - пламенно выкликал Артур правду жизни.