Секунда до прощания

Секунда до прощания

— Милая, оставайся здесь, чтобы ни случилось. — Цзян Чэ нежно коснулся губами лба девушки и побежал на помощь своим друзьям.

Сюй Ваньцин прижалась спиной к холодным, влажным мусорным бакам. Металл обжигал холодом даже через тонкую ткань куртки. Она слышала, как бешено колотится её сердце — гулко, тяжело, словно пыталось вырваться из груди. Пахло сыростью, гнилью и железом.

Бах.

Раздался выстрел, и девушка вздрогнула, вцепившись пальцами в край бака.

Бах. Бах. Бах.

Выстрелы загрохотали друг за другом, эхо заметалось между стен. Ваньцин выглянула из-за укрытия, чтобы понять, что происходит. Она видела только спину Цзян Чэ и двоих его друзей. Но тут она заметила мужчину, который бесшумно приближался сзади к троим парням. Он целился прямо в спину Цзян Чэ.

Ваньцин не думала ни секунды. Ноги сами понесли её вперёд, лёгкие обожгло холодным воздухом, а в ушах стоял только оглушительный стук собственного пульса.

Бах.

Цзян Чэ обернулся на звук и увидел Ваньцин. Она тянула к нему руку, сделала ещё один шаг — и упала в его объятия. Парень подхватил девушку и почувствовал, что пальцы тонут в чём-то горячем, липком и густом. Он поднял руку к лицу и увидел кровь — она капала с его ладони на асфальт, оставляя тёмные, страшные пятна.

— НЕТ! — словно гром, разнёсся пронзительный рёв, разрывающий тишину.

Ваньцин грустно улыбнулась — той самой улыбкой, которую он видел уже сотни раз, — и жизнь покинула её тело. Цзян Чэ прижал её к себе, уткнулся лицом в её волосы и заплакал. Тихо, беззвучно, только плечи дрожали. Он столько раз видел её смерть, что с каждым разом становилось всё невыносимей. Каждый раз, когда он собирал своё сердце из тысячи осколков, оно разбивалось снова — только уже на две тысячи. Но Цзян Чэ не сдавался. Он искренне верил, что судьбу можно переиграть, и что Ваньцин не умрёт в тот день. Но сколько бы он ни пытался — девушка умирала на его руках в одно и то же время, в точности до секунды.

— Цзян Чэ, тебе нужно сдаться, — сказал Ли Мин. Ему было безумно жаль друга. Он так старается изменить прошлое, но каждый раз видит смерть любимой. Ли Мину было даже сложно представить, насколько больно Цзян Чэ переживать это снова и снова. Они с Чэнь Хуэем поддерживали его и вместе с ним каждый раз возвращались в прошлое, но изменить судьбу оказалось не так просто.

— Я не могу сдаться. Даже если на это уйдёт вся жизнь, я не перестану пытаться.

— Лучше бы вы никогда не встретились, — пробормотал Ли Мин, не рассчитывая, что Цзян Чэ услышит. Но парень услышал отчётливо, и эти слова вонзились в него острее пули.

Цзян Чэ зашёл в свою комнату и не мог заснуть до утра. В его голове крутились слова Ли Мина. И чем дольше он думал об этом, тем больше понимал, что друг прав.

---

Утро. Чэнь Хуэй и Ли Мин готовились к очередному путешествию во времени, когда из комнаты вышел Цзян Чэ. Он подошёл к старым часам, лежавшим на столе, взял их и надел на руку. Повернулся к друзьям, обвёл их взглядом и сказал:

— Спасибо вам, что всё время поддерживали меня, но сегодня я иду один.

— Но… — начал было Ли Мин.

Он не успел возразить, как Цзян Чэ нажал на золотую кнопку на часах и исчез.

— Ты видел его взгляд? — спросил Ли Мин.

— Да. Что с ним не так?

— Он был другим. Каждый раз, когда мы отправлялись в прошлое, у него в глазах горела надежда. Но сейчас… его глаза были пустыми — без капли надежды и полные боли.

---

Цзян Чэ вернулся не в тот день, когда Ваньцин не стало. Он вернулся в то время, когда они только познакомились. Всю ночь он думал о словах Ли Мина и пришёл к единственному решению: единственный способ спасти Ваньцин — предотвратить их встречу.

---

Цзян Чэ сидел на стуле на сцене и пел, а зал молча и заворожённо наблюдал за ним. Но его взгляд не блуждал по присутствующим — он был прикован только к одной девушке, которая стояла у сцены и не сводила с него глаз.

You're the best girl I wish I never had

I can't believe how foolishly I let you out of my life

(I let you out of my life)

You're the best girl I wish I never had

I'm soulless every night I close my eyes.*

Цзян Чэ закончил петь. Встал со стула, поклонился и спустился со сцены.

Он шёл к выходу, и весь путь Ваньцин не сводила с него глаз. Её сердце бешено колотилось в предвкушении — она ждала, что парень сейчас остановится возле неё, улыбнётся своей тёплой улыбкой и скажет «Привет».

Но в этот раз Цзян Чэ не собирался этого делать.

Он шёл, глядя прямо перед собой, и каждый его шаг был как нож, вонзающийся в его собственное сердце. Они поравнялись. Ваньцин чувствовала, как воздух между ними становится плотным, как перед грозой. Цзян Чэ даже не остановился. Он сделал шаг — и по его щеке скатилась слеза.

А Ваньцин… Ваньцин вдруг почувствовала, как странная, ничем не объяснимая тоска сжала её грудь. Она не знала этого парня, видела его впервые, но когда он прошёл мимо, ей захотелось закричать, схватить его за руку, не дать уйти. Её глаза защипало от непрошеных слёз, а сердце заныло так, будто она теряла что-то бесконечно важное. Она стояла и смотрела ему вслед, пока Цзян Чэ не скрылся за дверью, и только тогда позволила себе выдохнуть, не понимая, почему ей так больно.