Селена дочь Морфея

Сон

Тоска, словно неутолимый голод, терзала сердце Селены, оставляя лишь пепел и холод там, где когда-то цвели мечты. Каждый восход солнца казался ей насмешкой, каждый новый день – непосильной ношей, давившей на плечи тяжелее звездного неба. И вот, в час, когда луна вплетала серебряные нити в бархат ночи, она, словно сломленный цветок, приблизилась к своему отцу.

Ее голос, когда-то звонкий, как хрустальный колокольчик, теперь дрожал, как осенний лист на ветру. Слова едва вырывались из груди, словно пойманные птицы, не находящие выхода из клетки отчаяния:

— Папа… я устала… устала от этой тоски… Она разъедает меня изнутри, словно ядовитый плющ… Усыпи меня, прошу… усыпи навсегда… позволь мне отдохнуть… отдохнуть от этой боли…

Морфей, владыка снов и грёз, чья власть простиралась над мыслями смертных и богов, смотрел на свою дочь с глубочайшей, бездонной печалью. В его глазах, обычно мерцающих загадочным светом звезд, сегодня отражались её страдания – словно в глубоком колодце плескалась её боль, отравляя все вокруг. Каждая морщинка на его лице казалась высеченной резцом горя, каждая седая прядь волос – оплакана слезами бессилия.

Он понимал глубину ее отчаяния, чувствовал ее боль так остро, словно она была его собственной раной. Он, повелитель снов, не мог найти утешения для собственной дочери.

— Селена, дитя мое… Я вижу твою боль… Она пронзает мое сердце, как осколок льда… Всем своим существом я хочу избавить тебя от этих мук… Если покой – это единственное, чего ты сейчас жаждешь… Если сон – это та тихая гавань, в которой ты надеешься найти спасение… я сделаю всё, что в моих силах…

В его голосе звучали не просто слова, а вековая мудрость, пропитанная любовью и тоской.

— Но… помни, Селена… Сон – это не всегда избавление… Иногда он лишь откладывает встречу с нашими демонами… Иногда наши чувства требуют времени… времени, чтобы утихнуть… внимания, чтобы быть услышанными…

Он протянул руку к ее лицу, коснулся прохладной щеки кончиками пальцев. Его прикосновение было исполнено нежности и заботы, словно он пытался вложить в него всю свою любовь, всю свою защиту.

— Я обещаю тебе, что буду рядом… Я стану бережным стражем твоего сна… Я буду оберегать тебя от кошмаров, окутывать покоем и умиротворением… И когда… когда ты будешь готова проснуться… когда ты почувствуешь в себе силы взглянуть в лицо своим страхам… мы вместе… мы вместе найдем силы продолжить свой путь… Мы найдем способ исцелить твоё израненное сердце…

И вот, в тихий вечер, окрашенный сумраком грусти и надежды, окруженная безграничной любовью и заботой отца, Селена, словно лепесток увядшего цветка, погрузилась в глубокий, летаргический сон. Она отдалась в его объятия, словно в лоно матери. Все тревоги отступили. В этом сне, сотканном из тишины и покоя, из звездной пыли и лунного света, она обрела желанный покой… И ее израненное сердце… ее израненное сердце получило возможность… хотя бы на время… отдохнуть от невыносимой боли.