Сэллара. Путь Воина

Глава 2

Почуяв запах, от которого даже слезы градом покатились, бросилась к окну. В душе теплилась надежда, что кто-то забыл летней ночью свечку во дворе, но мои надежды разбились в пух и прах. В знойную ночь пламя распространялось всё быстрее и быстрее, переходя от одной крыши на другую. Спустившись на улицу, перед моими глазами стояла ужасающая картина: с огромными чужеземцами, подавляющих числом жителей поселения, бились даже раненные. Недавний поход сильно сказался на здоровье мужчин, не все могли стоять на ногах. По этому, безопасность усилили и, для полной уверенности, ежедневно проверяли, как физическую, так и магическую защиту вокруг селения. Возникал вопрос, КАК у врага получилось застать врасплох искусно обученных воинов-эльфов? Не смотря на общую ситуацию, возможно это выглядело довольно смешно на фоне серой повседневности: накаченные бойцы в домашних штанах и лёгких рубахах голыми руками противостояли великанам в железной броне с мечами. Исход был очевиден, среди грязных рек крови, перемешанных с пылью, на разогретой летней почве, лежало несколько огромных тел противников, но трупов сородичей было намного больше. Оставив дальнейшие размышления и разбирательства совету деревни, я начала действовать.

Решение появилось почти мгновенно. Не думая о последствиях и нарушая все запреты учителя, я колдовала: в спешке вырвав из резерва достаточно маны, перетянула нити огня с домов, крепко-накрепко привязав их к, светящимся алым светом кровожадности, аурам злоумышленников, с некой смесью ужаса и, удивившим меня, удовлетворения, смотрела, как горящие тела простирают обгоревшие руки к пасмурному небу. Вероятно, это удовлетворение возникло от того, что я впервые колдовала вне уроков, так сказать, серьезно. В голове невольно возникли воспоминания:

« - Итак, Сэллара, сегодня твой первый практический урок магии. Надеюсь, ты к нему готова, - без поддельной серьезности произнес Солтодар. Он был одет как всегда: обычная рубашка и брюки с ботинками, сверху темно-синяя мантия и такая же остроконечная шляпа, с какими изображают ведьм. Я же сегодня оделась более празднично: вместо обычного кожаного комбинезона с моими любимыми эластичными тряпичными сапожками, я надела тунику и брюки из шкуры, которую сшила мне Миллия и собственноручно сделанные туфли с твердой подошвой. Для меня этот день был знаменательным, так как сегодня я впервые официально использую магию. Признаться честно, перед этим уроком, я всю ночь пыталась полить цветы на моем окне с помощью магии нитей, но сколько бы я не пыталась, у меня ничего не выходило. Я уже отчаялась, подумала, что старый волшебник ошибся на счет меня, но вдруг, когда я решила в последний раз попробовать, у меня начало получаться, даже нити потянулись от воды, но дальше я не продвинулась.

- Да, Учитель.

- Вспомним, чему я тебя научил: колдовство должно идти из сердца, расходовать ману надо с умом, оставляя немного в запасе, ты тянешь нити лишь из подручных предметов в радиусе 10 метров и лишь из подходящей стихии, нельзя вытянуть огонь из воздуха, например, или наоборот. А сейчас попробуй перелить воду, - он поставил на стол два стакана, один пустой, а другой с водой, - из одного стакана в другой.

Вспоминая все то, что он мне рассказывал, я сосредоточилась. Я представила себе условную колбу, переполненную жидкостью — маной, затем представила нейтральные нити, медленно тянущиеся из этой колбы к стаканам. Когда нити соприкоснулись с водой, они стали голубыми — это значило, что теперь они пропитаны стихией воды. Я подняла нити из стакана, но когда они были на половине пути к другому, с улицы послышался шум и вся моя сосредоточенность улетучилась и вода отправилась прямо Солтодару на лицо. Я расхохоталась. Еще пару секунд назад серьезное и сосредоточенное на моих нитях лицо блестело на солнце, а капли смешно стекали с поседевшей бороды. Еще секунда и хохотали мы оба. Он всегда начинал смеяться, когда и я, ему нравился мой смех...»

Повсюду раздавались истошные крики, молящие уже даже не о пощаде, а о смерти. Это продолжалось несколько удивительно долгих мгновений. Когда крики прекратились, а огонь ещё не потух, я отвязала распоясавшиеся огненные нити от обугленных тел и направила их в ближайшие каменные печи. Они вспыхнули ярким пламенем, но смогли удержать в себе бушующую стихию.

Смотря на погром, устроившийся здесь так внезапно, сердце сдавливал ужас. Нити, получив свободу, заплясали вокруг меня, требуя подпитки маной. Земля пылала, прося воды и прохлады. Я взяла свои силы в кулак и достала еще немного маны из резерва, которой оставалось уже не так много, и израсходовала её на то, чтобы притянуть несколько нитей воды с небес, но и этого хватило, чтобы начался дождь. Он шел, стуча о разрушенные дома, обломки и мертвые тела. Как вражеские, так и знакомые лица встречались среди обгоревшей травы и, еще совсем недавно, живой земли. Я перемещала наибольшие обломки стен и соломенных крыш. Иногда раздавались облегченные возгласы: под обломками были эльфы, не успевшие спастись от пожара, но все ещё живые. Всего через несколько минут ночной небосвод содрогнулся от количества таких разных голосов: немногие воссоединились с семьями, находя мужей или жен с детьми живыми. Тела, в которых ещё теплилась жизнь относили в полевой лазарет, наспех построенный. Всего в нескольких сантиметрах от меня, оглянувшись, пробежала молодая девушка в красной одежде с нашивками герба семьи моего отца. Кажется, она меня заметила. Я не могу знать наверняка, она сразу же побежала помогать тем, кто еще держался на ногах, относить раненых в лазарет. Многие не успели сказать последние слова своим близким. В стеклянных глазах застыл ужас, который больше никогда не покинет их души. Каждый чувствовал утрату по-своему: сердце обливалось градом кровавых капель, смывая вспыхнувшую горечь - матери оплакивали погибших детей, не успевших вдоволь насладиться этими лесами; горела ярость, обещая не оставить даже пепла от посмевших разодрать рану в сердце, из которого теперь лилась водопадом горькая, мутная вода, разъедавшая душу. Отцы, не пророня ни слезинки, помогали выжившим перебраться в лазарет. Они привыкли к постоянным смертям близких, но яд смертоносной змеи, пробравшийся сквозь защиту сурового характера, глубоко проник под кожу воинам. Небо, будто чувствуя раздирающие души эмоции, нахмурилось еще больше и разлилось проливным дождем, помогая выжившим оплакать павших, смывая с трупов маски пыли. Но даже этот ливень еще долго не смог бы смыть всей крови, что сегодня пролилась.