Сельская учительница или развод по-деревенски

Глава 5

ЕФРОСИНЬЯ

Аглая Семеновна уносится на всех парах, а я заторможено уставляюсь на гору резанной цветной бумаги.

Новый ученик. Хм… я и старых-то своих, так сказать еще не очень знаю. Вернее, знаю, конечно, у нас небольшая деревня, но половина класса из соседней деревни ко мне ездить будут. А тут новенький. Из города. Да еще и семья уважаемая. А я совсем не опытный педагог. Это мой третий рабочий год в школе в качестве учителя начнется.

- Аделаидочка Павловна, Иван Георгиевич, Даниил, пожалуйста, проходите сюда, вот в этот класс, будьте осторожны, у нас тут банки из-под краски стоят, не испачкайтесь, да, Аделаидочка Павловна, не переживайте, к первому сентября всё уберем, да, Ефросинья Петровна у нас молодой педагог, но она уберет всё, повыкидывает все банки, это коридор красили, не беспокойтесь… - лебезит перед кем-то Аглая Семеновна.

Не успеваю удивиться, почему после покраски коридора завхозом пустые банки должна убирать я, как в мой класс входят без стука.

В класс, первее всех входит… вчерашняя мегера из джипа Ивана, которая меня дояркой обзывала, и ругалась. Высокая статная стройная женщина без возраста. Ей можно дать от сорока и до семидесяти лет одновременно. Короткие блондинистые волосы, аккуратная стрижка и укладка. На ней платье кремового цвета средней длины, и такие же лодочки на низком каблуке. На руках идеальный маникюр жены миллионера. Безымянные пальцы обоих рук украшают золотые кольца с крупными камнями. На плече у нее брендовая сумочка, и что-то подсказывает мне, что это – оригинальный аксессуар, а не дешевая имитация с рынка. В общем, очень дорого одетая женщина.

Но выражение ее лица…

Она меня узнает и кривится, будто лимоном подавилась.

- А, это вы… - без «здравствуйте» или «доброе утро», смеривает она меня надменным взглядом.

- Да, Аделаидочка Павловна… - лебезит перед ней Аглая Семеновна, - Это – Ефросинья Петровна, наш молодой, но талантливый педагог, а вы уже успели познакомиться?

- Да уж. – морщит нос Аделаида как там ее…

Следом за ней входит… Иван! Тот самый умопомрачительный водитель джипа, который дал мне свою визитку.

Я тут же нервничаю, начинаю расправлять невидимые складки на подоле сарафана, тянусь поправить косу. Мне так неудобно перед ним, не знаю, куда деть глаза.

- Доброе утро, Ефросинья Петровна. – благожелательно говорит мне Иван и протягивает ладонь. – Значит вы и есть новая учительница Дани?

Я тянусь пожать его руку. А он поймал меня, и держит на мгновение больше, чем положено. Сегодня он такой же умопомрачительный, даже еще круче, чем вчера. Стоит в светлых брюках и светлой рубашке. Улыбается белоснежной улыбкой и источает доброжелательность, будто искренне рад меня увидеть.

- Вань, и чего хорошего, что она наш учитель? – хмыкает мегера. – Чему она нашего Даню научит? Она даже по дороге ходить нормально не умеет!

Я вспыхиваю. Это я-то не умею? А эта городская фифа вообще видела размер и состояние этой дороги?

- Мама. – предупредительно одергивает ее Иван. – Не начинай.

А Аглая то ли не слышала реплики Аделаидочки, или сделала вид, что не слышит, но заглядывает за дверь и зовет мальчика.

- Даня… Даниил, зайди в класс, познакомься с учителем.

В класс входит озорной светловолосый мальчишка, чье лицо усеяно веснушками.

- Привет! – улыбается он мне.

Зубки у него тоже ровные. И не картавит. Видно, что Иван занимается здоровьем сына. Мальчик хорошо одет, аккуратно подстрижен и причесан. Он так похож на отца, только отец темноволосый и темноглазый, а мальчуган светленький, и глаза у него зеленые. Наверно, в мать пошел.

- Привет, Даниил. – здороваюсь я с ним. – Я – твоя учительница Ефросинья Петровна. Первого сентября ты придешь в этот класс и познакомишься со своими новыми друзьями.

- С такими же деревенщинами, как и училка, прости Господи… - очень тихо, сквозь зубы, но все же комментирует мегера.

- Мама. – чуть добавляет металл в голос Иван. – Мы договорились с тобой. Ты обещала.

Мегера закатывает умело подведенные глаза и поджимает губы. Но все же затыкается.

Наступает пауза. Меня очень смутил злорадный тон бабки Даниила, и ее реплики. А еще я жду, что сейчас в класс войдет мама Даниила, жена Ивана. У него ведь должна быть жена. Хотя с такой мегерой как его мамаша, не удивительно, если она сбежала, роняя тапки.

- Ефросинья Петровна, ну что вы стоите как истукан? – смеется Аглая Семеновна. – Расскажите нашим дорогим гостям, как вы собираетесь учить деток?

- Что, прямо всю программу рассказать? – удивляюсь я.

- А-ха-ха… - притворно смеется завуч, - Ефросинья Петровна у нас та еще юмористка. Расскажите, по сколько уроков будет, расписание распечатайте, анкеты какие-то дайте на заполнение. Мне что вас учить теперь?

У меня подгорает еще больше. Мало того, что меня в грязи извозила мегера, так еще и завуч, вместо того, чтобы на мою сторону встать, подливает масло в огонь.

- Расписание еще не готово. – отвечаю я. – Анкеты тоже. Я планировала собрать родительское собрание тридцатого августа. К этому дню все подготовлю, распечатаю и объясни. – сухо отвечаю я.

- Ухты, папа, смотри, - раздается восторженный голос Дани, он берет отца за руку, и тянет его в конец класса, где у меня пущено по стене бумажное дерево для измерения роста. – Папа, давай посмотрим, как я вырос!

Я засматриваюсь на то, как маленький сынок ведет за собой отца. Иван шагает за сыном осторожно, и ведет себя с ним с отцовской заботой. На моем лице поселяется искренняя улыбка. Иван измеряет сына, сообщает ему, что тот подрос, потом меряет самого себя.

- Почти два метра, пап! – сообщает ему Даниил. – Я, когда вырасту тоже таким высоким буду!

Они разговаривают, смеются, рассматривают класс, а я зачаровано смотрю на них. Всё-таки Иван – отличный отец! Любящий, заботливый.

- Хоть бы как-то ваш хваленный учитель повзаимодействовал с учеником и его родителем. – хмыкает мегера. – А то стоит тут, глаза свои выпучила, и молчит. Чего не спросишь, не знает. Ничего у нее не готово. А за что она деньги получает? За красивые глаза?