Сельская учительница или развод по-деревенски

Глава 6

ЕФРОСИНЬЯ

После работы решаюсь прогуляться до речки. Купаться я не собираюсь – уже конец августа и вода для меня холодная. А просто продышаться, успокоить нервы после всего, что мне устроил Шурик, мне необходимо!

Надо подумать о том, что делать дальше.

Иду к пригорку, обрамленному березовой рощей. А там дальше довольно пологий спуск к речке. Так красиво и живописно, что дух захватывает! Листья уже кое где желтеют, напоминая о том, что осень не за горами. Кто-то ее не любит, а я вот люблю. Не промозглые затяжные дожди, а вот такую, солнечную, с золотыми листьями и запахом прелой травы, спелых яблок и тыквенных пирожков.

Я пекла тыквенные пирожки Шурику. Что я ему только не пекла! Говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Какая же это ложь! Если бы это было правдой, то муж не бросил бы меня, и не ушел к любовнице. А он ушел.

Про дом пока ничего не говорит. Мы жили вместе в его маленьком старом домике, который остался в наследство от его деда. То есть, после развода мне не на что претендовать. Дом принадлежит Шурику, как и огород, и трактор. По сути у меня ничего нет. Я работаю всего третий год, и толком накопить подушку безопасности не успела. А мать не дала мне с собой приданого. Пока Шурик видимо тусит в доме Анжелы. Но если он захочет привести ее в свой дом, я слова поперек сказать не сумею. Вернее, слово-то скажу, обложу их бранными словами по полной программе, вот только мне от этого легче не станет. Дом – имущество Шурика. Он – хозяин, а я… куда мне идти в таком случае – ума не приложу.

И как мне в таком состоянии готовится к работе, к новым ученикам, я просто не представляю. Я раздавлена, разбита и предана. Плюс проблемы на работе. И это еще самая главная проблема не началась – Анжела еще не растрезвонила, что мой муж бросил меня и ушел к ней. А она растрезвонит. Та еще сплетница. И что тогда? Хоть правда в город уезжать и начинать все сначала, где меня никто не знает. Вот только денег у меня совсем нет. Вообще.

- Ефросинья Петровна! – раздается совсем рядом бархатный баритон, а затем сильные руки ловят меня за плечи и на секунду прислоняют к твердому, будто литому торсу.

Я вздрагиваю, поднимаю глаза и напарываюсь на медовый взгляд Ивана.

- Ефросинья Петровна, вы опять задумались! – улыбается он мне. – Чуть в речку туфлей не угодили.

Ой, и правда. Залезла обувью в прибрежный ил, и, если бы не Орлов, погрязла бы в нем по колено.

- Спасибо! – я тут же вырываюсь из сильных рук Ивана и отскакиваю от него на шаг.

Озираюсь по сторонам. Не дай бог, кто-то из односельчанок увидит, как я с отцом своего ученика обнимаюсь – поедом съедят!

- А что вы здесь делаете? – спрашиваю я, глядя на Ивана снизу-вверх.

- Даня порыбачить завтра хочет. – поясняет его отец. – Я спустился к речке посмотреть, где побольше рыбы.

- Тут я вам не подскажу. – почему-то тоже улыбаюсь ему в ответ. – Не рыбачила никогда.

- Понятно, да я тоже не особо рыбалкой увлекаюсь, но раз уж мы с сыном тут, надо попробовать все деревенские радости.

- Удачи вам! – киваю я, и разворачиваюсь, чтобы уйти.

- Ефросинья Петровна! – окликает меня Иван и нагоняет быстрым шагом. – Я вас провожу.

- Не надо! – пугаюсь я.

- Ваш муж будет против? – интересуется Иван.

- Нет. – отвечаю я. – Но все равно, не стоит.

- А что с вашим мужем? – никак не отстанет он.

Я краснею. Этим вопросом Орлов вгоняет меня в ступор. И как ему ответить? Соврать, что все у нас с Шуриком в порядке? Но если они с мамой и сыном в деревне на долго, то и до них дойдут слухи, что Шурик бросил меня. Врать родителю моего ученика не хорошо. Но и правду отвечать хочется еще меньше.

- У вас какие-то проблемы с мужем?

А Иван очень догадлив. И эмпатичен.

- Да. Скажем так, проблемы. Я не хочу об этом распространяться. – отвечаю я уклончиво.

- Понял. – кивает Иван. – Рад был вас снова увидеть, Ефросинья Петровна!

Рад? Он рад меня видеть? Интересно. Самое интересное, что, не смотря на его расспросы, я тоже очень рада была снова его увидеть!

Иду быстрым шагом домой. А у калитки меня ждет сюрприз. Очень неприятный такой.

- И чего это ты Фроська так поздно с работы идешь? – прищуривается моя свекровь Наталья Сергеевна. – Загуляла где?

Ну вот, только ее мне до полного счастья не хватало.

- Здравствуйте, Наталья Сергеевна, проходите. – вздыхаю я, отворяя калитку, и очень радуясь в душе, что не позволила Ивану меня проводить. Вот тогда бы это была настоящая катастрофа!

- Ой, как двор запустила… - начинает свою излюбленную песнь свекровка. – И забор не крашенный, и петли на калитке не смазаны, скрепят как, на всю улицу!

- Вам не кажется, что вопросы по забору и калитке надо Шурику задавать?

Свекровь выпучивает глаза, точно сова. Обычно я молча терплю все ее замечания, но вот сегодня уже не стерпела.

- Когда Шурику этим заниматься?! – вскипает Наталья Сергеевна, и бьет своей деревянной клюкой по асфальтированной дорожке. – Сынок и так целый день в поле пашет!

Ага, пашет он. Я видела, чем ее Шурик с Анжелой целый день на поле занимается. Упахался, бедный!

- Ну хорошо, забор и калитка, ладно, к весне подновить можно. Но дорожки у тебя не подметенные! Как срач такой во дворе объяснишь?

- Так осень скоро, Наталья Петровна! – возмущенно смотрю я на нападавшие пожелтевшие листья в количестве трех штук. – Не наподметаешься!

- И что теперь, в грязи зарастать? Э, нет, милая моя. Вот я по молодости пришла в дом Харитона Игнатыча, так дорожки до скрипа мела! Хворая ли, здоровая – вскочила ни свет не заря, давай двор мести, ковры выбивать, коров доить, лепешки мужу печь… – кипятится свекровь. – Далее. Смотри, сколько яблок нападало! Вот была бы ты хорошей хозяйкой, подобрала бы их, варенья наварила на зиму, а ты… эх! Никудышняя!