Сэм. Без тормозов

Глава 11

На следующий день после обеда я прямиком направилась в главный корпус. Надо было срочно найти Дэна, но его телефон с утра находился вне доступа сети.

«Наверно, утопил в унитазе или сварил в микроволновке», — разумно предположила я, полагаясь на собственный опыт. Поэтому единственное, что оставалось — узнать у Мадлен о его местонахождении.

Спросив портье, как к ней пройти, я поднялась на второй этаж.

Мадлен сидела за огромным столом, заставленным всякой всячиной. Чего только там не было: компьютер, принтер, стойка для папок с файлами, коробочки для ручек, еще одна стойка, стаканы для карандашей, линеек, ластиков, скрепок и прочего. Посередине возвышалась большая голубая ваза в виде дутого шарика. Кабинет был выкрашен в бело-серо-чёрный цвет, и Мадлен в лиловом платье и с пузырем на столе совершенно не соответствовали чопорности помещения.

Увидев меня, она обрадовалась. Усадила на малюсенький диванчик, присела рядом и принялась расспрашивать, как прошла встреча. Подробности о том, что с Дэном мы знакомы, я опустила, как и то, что полдня вместо тренировки светила голым задом на пляже. А в остальном, всё прошло нормально, спасибо большое за заботу. Мои слова успокоили ее, хотя она и покосилась недоверчиво несколько раз. Следом мне пришлось наплести про телефон, который я забыла на тренировке. Мадлен сразу же связалась с Дэном по внутреннему пейджеру. Поблагодарив ее, я пообещала заглянуть ещё разок. И это была чистая правда. Я действительно собиралась наведываться к ней почаще, чтобы подготовить почву и расположить к себе.

Встретившись у будки спасателей с Дэном, я решила не тянуть, а сразу перешла к делу. Вся ситуация казалась ужасно нелепой. Ведь ещё вчера я упиралась, как ишак, не готовая к опрометчивому шагу, а сегодня сама прибежала об этом просить.

Дэн молча выслушал меня, а потом так же молча щелкнул по моему носу.

— Ты самый странный человек из всех, что я встречал, — заключил он после паузы, в течение которой с ироничной ухмылкой наблюдал за моими бегающими глазами и напряжённо сжатыми губами. — Вообще-то, я сегодня собирался рассказать о тебе Мадлен…

— Нет, Дэн, не надо! — взмолилась я, простив ему и щелчок, и наглый взгляд, но запланировав уже три запретных приёма на следующую тренировку. — Дай мне несколько дней, и я сама все улажу.

Какая ложь. Я и представления не имела, как такое можно уладить. Но об этом после.

Дэн поставил руки в боки и прищурился. Наверно, он взвешивал между собой уровень возможной катастрофы и удовольствие от морально-кощунского издевательства надо мной.

— Я сделаю все, что ты захочешь, — подбодрила его я, желая лишь одного, чтобы животное чувство победило на над человеческим разумом. — Надену любое ужасное платье, какое выберешь, и туфли, и что там ещё есть.

И он не устоял. Не знаю, что за планы до этого роились в его голове, но на моё предложение он ответил согласием. Только как-то слишком хитро пробежал по мне взглядом. А потом, хлопнув в ладоши и потерев ладони друг о друга, заявил:

— Ладно. Сама напросилась. Даю тебе ещё один день. Посмотрим, что из этого выйдет.

Мне оставалось лишь успокаивать себя тем, что это Дэн, и ничего плохого он придумать не сможет.

Вечером я прямиком понеслась на склад. В душе смешались неприятное чувство в предвкушении неизвестного и удивительная лёгкость от осознания того, что, даже поступая правильно, я все равно делаю что-то не так. Сколько я себя помнила, делать что-то не так было моим любимым занятием. Как защитная реакция на отсутствие матери, бросившей при рождении. Как вызов отцу, не пытающемуся ее найти и отдалившемуся на такие широкие мили, переступить которые стало невозможно. Как ответ всему миру: нет, я не одинока! Мне очень хорошо и весело! Я свободна, и меня не держит ничто!

Но это, конечно, была неправда. Я хотела отыскать ту женщину, что бросила меня, посмотреть в ее бесстыжие глаза и сказать:

«Ты мне никто. Никем была, никем и останешься», — и пожелать провалиться куда-нибудь в десятую преисподнюю. Или ниже.

Собственно за этим я и приехала сюда. Мадлен была той связующей ниточкой, которая могла пролить свет на эту тайну.

Чем ближе я подходила к складу, тем больше меня терзали сомнения, а стоило ли так опрометчиво полагаться на выбор Дэна? Нет, он был хорошим дядькой, и в том, что он подберёт нечто не вызывающее, можно было не сомневаться, вот только будет ли это не вызывающее приемлемо для жизни? Или что-то типа водолазного костюма размера 3XL? До того, как окончательно согласиться, он недовольно заметил, что на дискотеке, где мы договорились встретиться с ребятами, бывает небезопасно, и пообещал присматривать там за мной. Телячьи нежности. Но спорить я не стала.

На прилавке уже лежало несколько платьев. Достаточно коротких, совсем не то, что я ожидала, и никаких водолазных костюмов. Мы закрыли склад на ключ, и Дэн заставил меня перемерять каждое.

Свой выбор я остановила на темно-зеленом. Оно было почти черным, чуть ниже колена, с закрытой шеей и спиной, пошитым точно по фигуре, не сильно обтягивающим — все, как я люблю, если не считать, что это было первое в моей жизни платье. Туфли он подобрал бежевые на высоченном каблуке-шпильке.

— Только так, — заявил он, отметая в сторону мои возражения.

— Каблук, — пояснил следом, — это та маленькая женская хитрость, которая делает тебя незабываемой и неотразимой в глазах мужчин.

При этом он принялся ходить взад-вперёд перебежками, открыто издеваясь надо мной и изображая паровоз. Но стоило мне поднять туфлю, чтобы запустить в его ухо, сразу остановился и предупреждающе покачал пальцем:

— Или так, или никак.

— Незабываемой и неотразимой, говоришь? — Я напыжилась, но все же надела туфли на ноги. Хотя на его ушах они смотрелись бы лучше. Попыталась пройти два шага — получилось.

— На счет неотразимой, это точно, — съязвил Дэн, следя за мной сзади. И я тут же подвернула лодыжку, повалившись на прилавок и больно ударив бок.