Семь дней до тебя

ГЛАВА 1: «Бариста с лицом»

СИНОПСИС: «Нулевая петля»

Мир: Между миром живых и мёртвых существует «Серая зона» — мегаполис, где обитают души, не прошедшие перерождение. Здесь есть небоскрёбы, кофейни, подземные переходы и дождь, который идёт 24/7. Вся магия работает через смартфоны: заклинания — как платные приложения, карма — как криптовалюта, души — как пользователи с рейтингом. Лица у большинства размыты, потому что они забыли себя. Каждые 100 лет проводится «Аудит» — проверка системы на ошибки. Ошибки стирают.

Героиня: Света — бариста в кофейне «Угол». У неё есть лицо, чего быть не должно. Она не помнит своих прошлых жизней, но видит «исходный код» любого существа: его истинную суть, возраст души, все его воплощения. Она — «Сбой №0», живой вирус, случайное прикосновение которого меняет судьбу. Она хочет одного: понять, кто она, и почему у неё болит душа.

Герой: Арсений — Аудитор №7, самый опасный человек в Серой зоне. Его работа — находить сбои и стирать их. 500 лет назад он продал свои эмоции за возможность найти одну душу — женщину, которую любил и потерял во время Кармического Апокалипсиса. Когда он встречает Свету, он чувствует боль впервые за полтысячи лет. Она — его мёртвая жена. Но она не помнит его. И через 7 дней он должен её стереть.

Конфликт: Арсений даёт Свете отсрочку: она помогает ему найти того, кто украл кармический баланс у 10 000 душ. В процессе расследования они проваливаются в её прошлые жизни — она была ведьмой, актрисой, учёным, палачом и даже создателем системы. Каждое воспоминание меняет её. Но главный злодей оказывается... ею самой из будущего, которая создала этот сбой, чтобы вернуть любовь.

Финал: Света взламывает систему и даёт каждому право выбора — помнить все жизни или забыть. Арсений выбирает забыть её, чтобы она была свободна. Но каждое утро приходит в её кофейню за чёрным эспрессо и смотрит на неё с той же болью. Открытый финал.

Часть первая: Утро в Серой зоне

Дождь шёл всегда.

Света привыкла к этому за те три года, что помнила себя. Серое небо, серые стены, серые лица прохожих — всё выглядело так, будто мир кто-то обесцветил в фотошопе и забыл нажать «сохранить». Она стояла за стойкой кофейни «Угол» и смотрела на очередного посетителя. Мужчина лет сорока в потёртом пальто заказал американо с молоком. Его лицо было размытым — как у всех. Света видела только очертания: высокий лоб, тонкие губы, усталые глаза. Она протянула ему чашку, пальцы случайно коснулись его руки.

Мужчина вздрогнул.

Его лицо на секунду стало чётким — она увидела его настоящим: молодого парня в форме красноармейца, застывшего в траншее с винтовкой в руках. Его глаза смотрели в небо, и там, в этом небе, уже не было богов.

— Спасибо, — сказал он, не глядя на неё. — Давно я так ясно не видел.

Света улыбнулась. Она не знала, что за сила в ней живёт, но знала одно: каждое её случайное прикосновение открывает людям их прошлое. Кто-то видит свою смерть, кто-то — свою первую любовь, кто-то — то, что потерял. Она не просила этот дар. Она хотела быть нормальной. Но когда ты единственная в целом мире с чётким лицом, о нормальности можно забыть.

— Света, заказы! — крикнул из подсобки её напарник Максим, у которого лица вообще не было — только белое пятно, похожее на спутанное молоко. — Клиент на двенадцатом столике ждёт уже пять минут.

Она обернулась. За дальним столиком сидел Он.

Света замерла.

Впервые за три года она видела мужчину, лицо которого не было размытым. Наоборот — чёткость его черт резала глаза. Острые скулы, тонкие губы, чёрные волосы, зачёсанные назад, и глаза — холодные, серые, как океан перед бурей. Он носил длинное чёрное пальто, которое казалось слишком дорогим для этого мира. На столе перед ним лежал старый блокнот с кожаной обложкой. Пальцы его были белыми, как бумага.

Он не смотрел на неё. Он смотрел в окно.

Света подошла ближе. Сердце билось слишком быстро, хотя она не знала, чего боится. Она подошла, взяла меню и сказала:

— Доброе утро. Что будете заказывать?

Он медленно повернул голову. Взгляд упёрся в неё — и на миг мир перестал существовать. Света почувствовала, как пространство вокруг них сжалось, как будто кто-то выключил звук в этом кафе. Она слышала только собственное дыхание и тиканье его часов на запястье.

— Вы бариста? — спросил он, и голос его был глубоким, как чёрная вода.

— Да, — ответила она.

— Тогда сделайте мне чёрный эспрессо. Без сахара. И... — он замялся, словно подбирал слова, — сядьте со мной.

Она хотела возразить, что она не официантка, что у неё заказы, что так не положено. Но, сама не понимая почему, она кивнула. Она отдала меню, подошла к кофемашине, сделала самый чёрный эспрессо в своей жизни и села напротив него.

Он взял чашку, поднёс к губам, но не пил. Он смотрел на неё. Изучал. Как будто она — это улика, а он — следователь.

— Вы знаете, что вы уникальны? — спросил он.

— Знаю, — тихо ответила она. — Я вижу лица.

— Это не главное, — он поставил чашку на стол, и та не издала ни звука, будто чашка была частью стола. — Главное — что вы видите код. Вы — сбой системы, которую создали тысячу лет назад. И через семь дней я должен вас стереть.

Света не вскрикнула. Она смотрела в его глаза, и почему-то в её груди разлился холодный покой. Она знала, что этот день настанет. Знала, что за ней охотятся. И вот он — охотник.

— Так убейте меня сейчас, — сказала она. — Зачем ждать семь дней?

Он моргнул. Впервые в его взгляде промелькнуло что-то человеческое. Боль? Удивление? Она не поняла.

— Потому что вы — единственная, кто может помочь мне найти вора, — сказал он. — Кто-то украл баланс десяти тысяч душ. Они исчезли из системы. Если мы не найдём их через семь дней, они исчезнут навсегда. Вы видите код. Вы можете найти их.

— И вы сотрёте меня после?

— Да, — сказал он, не моргнув.

Она взяла его чашку, допила эспрессо одним глотком и поставила обратно.

— Тогда у меня два условия. Первое: я работаю с вами, но допрашиваю каждого подозреваемого сама. Второе: перед тем как стереть меня, вы расскажете, кто я на самом деле. Договорились?