Семь грехов лорда Кроули

Глава 12

Я нервно измеряла шагами предоставленный мне номер.

Туда-сюда.

Пятнадцать вдоль — двадцать поперек.

О чем я мечтала до встречи с Дорроти? О ванной? Сейчас я даже смотреть не могла на лохань, наполненную водой.

Мои мысли путались, руки дрожали, а сама я, кажется, была готова взорваться от злости, негодования и одновременно умереть от страха.

Я была уверена, что мой враг Кроули, что именно он убил отца, потому что был миллион поводов от конкуренции до каких-то только им ведомых споров.

Опять вспомнился разговор с Тенью, отец четко сказал, что выступает против некой свадьбы — и я была уверена, что речь шла именно о бракосочетании с принцессой. Других громких свадеб попросту не маячило на горизонте.

Да и трость точно такая же, как у Кроули, — ответ на загадку казался таким легким.

Но что, если мой отец сам перепутал убийцу? А лорда всего лишь захотели подставить?

Если так, тогда причиной мог стать только Локшер. Город — лакомый кусочек.

Может, кто-то третий решил там захватить власть? И сейчас с моими документами выдаст поддельную Беллатрису де Сент королю вместо меня.

И что дальше? Самозванка получит все, чтобы стать марионеткой в чьих-то руках!

Я задохнулась от несправедливости и, кажется, начала передумывать расставаться в путешествии с Кроули. Мне нужно было в столицу, хотя бы издали посмотреть на ту “заразу”, которая решила занять мое место.

В дверь раздался стук, и я вздрогнула.

— Кто там?

— Аббатиса, — раздался голос Кроули. — Вы готовы к ужину?

Я бросила короткий взгляд на часы: неужели уже прошло полчаса — всего за одно мгновение.

— Сейчас, одну минуту, — ответила я, бросаясь к умывальнику.

Нужно было вымыть лицо холодной водой, чтобы хоть чуточку привести себя в чувство.

Когда вышла из комнаты, обнаружила Кроули стоящим у стенки и задумчиво разглядывающим носки собственных туфель. В руках у него лежала все та же неизменная трость, которую он едва заметно покачивал из сторону в сторону.

— Если бы я вас немного не изучила за эти дни, лорд Кроули, то решила бы, что вы волнуетесь перед разговором со следователем, — произнесла я, поравнявшись с ним.

Кроули поднял на меня взгляд, отлип от стены, мгновенно приосаниваясь и возвращая на лицо привычно наглое и самоуверенное выражение.

— Волнение? О нет. Это не ко мне. Разговор с Дорроти — это скорее досадная неприятность, как вступить в коровью лепешку новыми ботинками.

Я невольно улыбнулась от этого забавного сравнения. Королевский следователь и вправду не вызывал приятных ассоциаций — уж очень был похож на изворотливого хорька, способного пролезть куда угодно, да и если вспомнить мерцание трости Кроули…

— К слову говоря, — я решила, что сейчас самое подходящее время для этой темы, — а что у вас за любопытный артефакт в навершии тросточки? Не видела раньше ничего подобного.

Прошедший около метра вперед Кроули внезапно остановился будто вкопанный и резко обернулся, сощурившись.

— Никогда?.. — протянул он.

И я поняла, что где-то прокололась. Только где? Я буквально ощущала, как горит подо мной пол и вообще вся моя и без того шаткая легенда.

— Должно быть, я неправильно выразилась… — принялась юлить на ходу. — С такими свойствами никогда не видела, не могу определить, что именно она делает?

Кроули еще раз скользнул по мне долгим взглядом, а после продолжил шествие по коридору.

— Даже удивительно, что с вашим опытом вы ни разу не сталкивались. Сканер намерений, — неохотно прояснил он. — Предупреждает о возможных неприятностях, исходящих от людей. Не пустячных, типа лжи и каверзы, а более существенных… нападение, например.

— Думаете, Дорроти станет на вас нападать? — удивилась я, ощущая, как потеют ладони.

— Без причин — сомнительно, но если сочтет, что я причастен к убийству де Сента, в его праве будет наложить на меня арест, тем самым препятствуя моему дальнейшему пути в столицу.

— Уверена, до этого не дойдет. Но артефакт и вправду удивительный, — поразмыслила я вслух. — Весьма полезный, должно быть, дорогой.

— Я выкупил его на аукционе три года назад. Когда с молотка распродавали вещи бывшего королевского советника. Он крупно проигрался в карты, и я воспользовался ситуацией. И да — действительно дорого, особенно если учесть, что в мире подобных всего три. Одна у короля, а вторая…

Кроули выжидательно посмотрел на меня, будто это я должна дать ему ответ, словно я должна была знать, и не просто знать, а видеть эту трость много раз…

Мысли в этот момент всколыхнулись мозговым цунами: думай, головушка, думай!

— У Верховного отца ордена, — очень тихо произнесла я в надежде, что даже если ошибусь, то у меня будет шанс, что Кроули не расслышит, и я сумею поменять ответ.

— Вы, часом, не заболели, аббатиса? Как-то говорите странно.

Пришлось откашляться и повторить, сжимая в руках четки. Боже, помоги!

— У Верховного отца, — куда громче повторила я.

Кроули усмехнулся.

— Ну вот, а говорите, никогда не видели… — произнес он, подходя к лестнице, ведущей вниз к ресторану. — Ни его величество, ни его святейшество никогда с ними не расстаются.

— Там другие… — протянула я, вновь вспомнив обстоятельства смерти отца. — Куда более опасные артефакты…

Король или Верховный отец?

Когда я думала узнать, кто является владельцем других тростей, я надеялась на менее опасных кандидатов. Сейчас же я не просто была растеряна, я была раздавлена осознанием глубины болота, в котором завязла настолько, что рисковала не выбраться никогда.

Моего отца убил либо его величество, либо тот, к кому я даже подойти не могла в одеянии аббатисы.

Кажется, ситуация становилась патовой.

Я постаралась успокоиться.

Вдохнуть — выдохнуть, спуститься вместе с Кроули в ресторан, а по пути унять дрожь. Допрашивать будут лорда, а не меня. Я же просто посижу, послушаю, сделаю свои выводы.