Семь хвостов у меня, ни одного у дракона

6

На зачёт я записалась самая последняя, и когда зашла в экзаменационный зал, профессор Флип удивился:

— Ох, Вивиан Дейн! Я-то думал, вы всё сдали ещё с первым потоком неделю назад! Что же так задержались?

— Я… извините, — разглядывая узор на паркете.

Ведомости адептов, лежащие стопкой, вдруг слетели на пол, рассыпаясь веером, и Джеспер Флип, ловким движением поймав один лист прямо на лету, бросился собирать остальные, а я помогать. Он недовольно оглянулся на приоткрытую дверь.

— Демонов сквозняк, — тихо выругался он.

Подобрав все бумаги и держа их в руках, Флип обратился ко мне:

— Знаете что, леди Дейн? Через три часа бал, а я костюм утром испортил случайно. Вы ступайте тоже, готовиться, вам, девушкам, ещё больше времени надо! А завтра часов в десять приходите, спокойно сдадите зачёт и поедете домой на каникулы, договорились?

Не веря, что час позора откладывается, я застыла, хлопая ресницами.

— А то пока вы призраков призовёте, пока поймаете… Вон перед вами Бернар возился добрый час. Мы же не хотим опоздать на бал, верно?

Не дождавшись моей реакции, он осторожно взял меня за локоть и выпроводил в коридор.

Я вернулась в комнату, всё ещё не понимая, моя отсрочка — это хорошо или плохо. Глория тут же налетела с расспросами и, услышав, что зачёт откладывается, взвизгнула от восторга:

— Вот и чудесно! Профессор прав, завтра будет тихо и спокойно. Призраки тоже могут чувствовать бал и суету. Так! Очки снимай, сейчас мы превратим тебя в королеву бала!

Сопротивляться и разочаровывать подругу не хотелось, и я покорно позволила ей всё: и макияж, и локоны, и роскошное платье.

— Финальный аккорд! — воскликнула счастливая Глория, распыляя надо мной облако парфюма, пахнущего жасмином.

Элегантный, непохожий на себя Итан в классическом фраке и чёрной загадочной маске зашёл к нам в комнату и потерял дар речи, увидев нас с Глорией.

— О, прекрасные богини, куда вы дели моих милых подружек?

Глория захихикала, и я тоже невольно расплылась в улыбке.

— Ну я догадывался, что ты поразишь меня сегодня, Глория, но Вивиан… Тебя просто не узнать без очков и в этом наряде. Ты выглядишь совершенно иначе.

Глория взялась за его локоть, притянула к себе и прошептала с заговорщицким блеском в глазах:

— Вот именно, Ити. И главное правило: не вздумай выдать тайну, не называй Вив по имени. На этом балу она загадочная незнакомка. Та, на которую все будут смотреть и гадать, кто же это.

Итан покорно кивнул, явно польщённый своей ролью в этой интриге. А я вдруг почувствовала лёгкий волнующий трепет. Не страх, а азарт, который испытывала лишь в детстве, когда папа устраивал нам сюрпризы. Всё-таки Глория умела превратить всё в сказку.

Главный зал Академии действительно напоминал декорацию сказки. Огромная пушистая ёлка, украшенная хрустальными сосульками, золотыми бантами и золотыми шарами, окутывала весь зал терпким ароматом хвои.

Снежинки, созданные лучшими магами, кружились в лёгком снежном вихре и опускаясь на плечи танцующих, таяли без следа. Музыка, что лилась из оркестровой ямы перед небольшой сценой, была тщательно подобрана и связывала весь этот прекрасный хаос из нарядов, ароматов и масок, в цельный, волшебный праздник.

Итан и Глория уже присоединились к танцующим, а я всё ещё стояла у двери, впитывая в себя это великолепия.

Кассиана Флайта я узнала сразу. Несмотря на фрак, и серебристо-чёрную полумаску. Он стоял у окна, с бокалом искрящегося напитка и улыбался той самой мягкой, непринуждённой улыбкой, которой я за четыре месяца не удостоилась ни разу. Он улыбался Марисе. На ней было шикарное красное платье с голой до поясницы спиной, которую лишь отчасти прикрывала копна волос, уложенная в тяжёлый, замысловатый хвост. Они выглядели идеальной парой, с обложки глянцевого журнала о жизни избранных, в которой не место таким, как я.

Волшебное настроение растаяло так же бесследно, как магические снежинки. Я отвернулась, решив, что на Кассиана больше не посмотрю и постараюсь веселиться. В конце концов, это может быть не только мой первый, но и последний бал в Академии.

Ко мне подошёл высокий брюнет в белой полумаске и пригласил меня на кадриль. С удивлением я узнала в нём нашего библиотекаря, господина Шпица. Он рассказывал мне что-то об истории зимнего бала в академии и об озорном духе Нового года, который является лишь раз в несколько лет, чтобы соединить влюблённые пары. Я слушала вполуха, потому что у окна разворачивалась интересная сцена.

К Марисе с Кассианом подплыл поднос с пирожными, и мягкое шоколадное лакомство вдруг слетело с него прямо на подол прекрасного платья.

Кассиан бросился помогать, но его плечи слегка тряслись от беззвучного смеха, и Мариса, злобно сверкнув глазами, оттолкнула его руку и удалилась переодеваться.

Танец закончился, и господин Шпиц оставил меня совсем недалеко от Кассиана, чей любопытный взгляд вдруг остановился на моём лице. К моему ужасу, он шагнул ближе и заговорил.

— Позвольте ангажировать вас на следующий танец? — спросил он низким вкрадчивым голосом.

И конечно же, именно в этот момент заиграл мой любимый вальс. Я хотела отказаться, должна была отказаться, но моя рука сама потянулась и легла в его. Он радостно улыбнулся и повёл меня в танце, легко и умело.

— Вы отлично танцуете, — зачем-то сказала я.

— Вы опередили меня с комплиментами, — рассмеялся он. — Могу я узнать имя моей очаровательной партнёрши?

— Это исключено, мы же разрушим весь смысл карнавала, — парировала я, а глупое сердце стучало где-то в висках. Его учтивые и лёгкие прикосновения горели на талии словно ожоги.

— И то верно! Но многих здесь я узнаю. Кого-то с трудом, кого-то легко, но ваша личность — загадка. И это может свести с ума, знаете ли.

— Ничего, как-нибудь справитесь, — я ужасно злилась на себя, и эта фраза прозвучала сухо и невежливо.