Семь хвостов у меня, ни одного у дракона

12

Из-за закрытой двери кухни раздавалось шкварчание, глухие удары и треск.

— Дейн, щит! — крикнул Кассиан, дёргая ручку двери.

— Нолит! Нолит! Кха! — Я попыталась растянуть щит на двоих.

За дверью оглушительно шипел подгорающий на сковороде бекон с луком, а огонёк, словно бешеный солнечный зайчик, носился по кухне, пытаясь поджечь всё на своём пути. За ним велась погоня, достойная самых ярких новостных колонок и медали за отвагу перед королевством.

— Тётя Марта, вы что здесь делаете? — воскликнул Кассиан, уставившись на вооружённую половником кухарку.

Тётка Марта, с кренделем из тяжёлой седой косы на макушке и заткнутым за пояс тесаком, который был едва ли меньше меча нашего преподавателя по фехтованию, походила на злобную древнюю воительницу.

— Сизокрылый, это твой огненный ирод у меня на кухне хозяйничать вздумал? — спросила вместо ответа кухарка и так треснула половником по столу, что огонёк пискнул, рассыпаясь искрами, а у меня натурально лопнул щит.

— Эмм… Нет, тётя Марта, это аномалия первого порядка, и нам надо поймать её.

— Так ловите, что встали? Вон эта зараза снова из искр собирается!

И, действительно, искры, что разлетелись под половником, уже ползли обратно друг к другу. Кухарка бросилась снимать с плиты подгоревший бекон, а я сплела сеть и швырнула в дезориентированный огонёк. Но вот незадача! Он мигом погасил все искры и исчез с поля зрения.

— Упустили? — тоном, в котором явно читалось: «Так я и знала!» спросила тётка Марта. — Ну он сеть увидел, теперь затаится. Садитесь за стол, голодные небось!

Она водрузила спасённую сковороду на стол, где уже на остаточном жаре томились вбитые в бекон яйца, и вытерла руки о передник.

— Я осталась капусту засолить, адепты все запасы приговорили перед праздниками. Поставлю, думаю, бочонок, так аккурат до моего возвращения дойдёт. А тут он. — жаловалась кухарка, накладывая нам в тарелки яичницу. — А вы, что это — неужто опростоволосились на зачёте?

— Угу, — синхронно промычали мы, хрустя поджаренным беконом.

— Ну бывает. Не расстраивайтесь, коли из адептов погонят, ты, Сизокрылый, ко мне приходи, будешь в город за провизией летать.

Кассиан, поперхнувшись, закашлялся, а я вынуждены была отвернуться, чтобы скрыть улыбку.

— А краля твоя… как тебя звать?

— Вивиан, только я не…

— Вот, а ты, Вивиан посуду можешь мыть, — продолжала устраивать нашу судьбу тётя Марта. — А то у меня посудомойки вечно увольняются.

— Добрая вы женщина, тётя Марта.

Кухарка зарделась, приняв похвалу Кассиана за чистую монету, и поправила передник.

— Ладно, доели? Кыш из моей кухни! А то адепты так и останутся без капусты квашеной.

Мы убрали посуду и гонимые почти ласковыми ударами полотенца, выскочили за дверь.

В тишине пустого коридора мы выдохнули, прислонившись к стене.

— Ну и денёк!

— Да, Дейн… Умеешь ты подкинуть проблем.

— А я что? Ты, главное, четыре месяца скрывал свою проблему как-то, даже зачёты сдал, вон, а почему о кураторстве не подумал? Мог же передать обязанности кому-то.

Лицо Кассиана помрачнело, и я прикусила язык. Зачем только напомнила ему о несчастье?

— Я думал и о кураторстве.

Я вопросительно посмотрела на него. В это не верилось совершенно.

— Справлялся о твоих успехах у твоего однокурсника, как его там… Патрик, вот. Он сказал, что ты по всем предметам отвечаешь лучше всех и всегда готова к семинарам. И что он лично списал у тебя контрольный тест и получил «отлично». Вот я и решил, что ты сама справишься.

— Ну прости, что не оправдала твоих надежд.

— Да, пустяки, Дейн. Как сегодня выяснилось, карьера посудомойки всегда в твоём распоряжении.

— Ах ты… — я замахнулась на Кассиана, а он словно мальчишка хмыкнул и рванул от меня со всех ног.

А я побежала следом, чувствуя себя почти счастливой. Вот дура!

Коридор свернул вместе с Кассианом, а я, не подозревая, что дракон так быстро устанет и остановится, врезалась в него на полном ходу.

— Эй, эй-ей. Дейн, никогда бы не подумал о тебе такого!

— Какого — такого? — пыхтя, я тщетно пыталась выпутаться из его издевательских крепких объятий.

— Ну что ты, как только горизонт опустеет, станешь тут же на шею мне вешаться. Я, конечно, хорош, но не настолько, чтобы так напирать.

Я изловчилась и отпихнула нахала что было сил.

— Да пошёл ты, Флайт!

— Ладно тебе, я же пошутил!

— Слишком самовлюблённые у тебя шутки!

Кассиан рассмеялся.

— Ты права, мышка. Шутки так себе, но я обещаю работать над собой.

Он посмотрел в окно, где уже окончательно стемнело.

— Я думаю, нам следует разойтись и немного поспать, — он вытащил из нагрудного кармана часы на золотой цепочке. — Сейчас полседьмого, встретимся в холле около твоей комнаты в одиннадцать тридцать. Ночью аномалии активизируются, а мы славно поохотимся. Если ты не передумала идти со мной на дело.

— Не передумала. До встречи в одиннадцать тридцать.

— Сладких слов, мышка.

— И тебе не кашлять, Сизокрылый.

Проходя мимо библиотеки, я вдруг вспомнила оторванную страницу, которую должна была вклеить. Не без опаски я прошмыгнула в полутёмное царство книг.

Тишина здесь была совсем не такой, как в коридоре. Она давила и немного пугала. Казалось, кто-то невидимый притаился за одной из полок и строит свои зловещие планы.

Благодаря лунному свету, мягко льющемуся из окна на нужную полку, я быстро нашла несчастный фолиант и, презирая себя за трусость, выскочила из учебного храма и прикрыла за собой дверь.

Победно подняв фолиант, словно флаг, я побежала к себе, уже мечтая провести несколько часов, вспоминая этот странный и безумный день.