Семь хвостов у меня, ни одного у дракона

17

На кухне оказалось пусто, но на столе высилась гора блинчиков, пирожки, целая кастрюля ещё тёплых котлет и записка:

«В холодном ларце есть сыр, запечённая курица и свежие овощи. Удачи с призраками!»

— Живём! — воскликнул Кассиан, ловко свернув блинчик и отправляя его в рот.

Глория расставила тарелки, я разлила уже готовый травяной чай, не забыв сделать себе покрепче и добавить туда целых три ложки сахара.

Мы расселись за длинным деревянным столом, и на несколько минут воцарилась уютная тишина, нарушаемая лишь звяканьем ложек, шуршанием салфеток, и довольным причмокиванием Итана, который дорвался до его любимых котлет.

Кассиан поглядывал на меня, я чувствовала это и смущалась. Хорошо, что Глория с Итаном приехали, а то неизвестно до чего бы довела нас совместная работа. Что бы он мне ни говорил, Мариса всё ещё его девушка, к тому же пытается его вылечить, помогает. Закрутить с ним роман было бы настоящим свинством.

Я вздохнула, отпила горячий отвар и поморщилась от непривычной сладости. Итан нахваливал котлеты, а Глория тщательно размазывала вишнёвый джем по своему блину.

— Вив, а ты чего такая кислая? — вдруг спросила Глория, даже не поднимая на меня глаза.

— Нормальная я. Задумалась просто.

— О чём?

— О призраках, конечно. Что-то слишком тихие они для тех, кто вырвался на свободу.

— Ты ешь давай, — сказал Кассиан, подвинув ко мне тарелку с блинчиком. — Силы нужны.

Глория закашлялась.

— Лори, ты чего? — похлопал её по спине Итан.

Лори?

Я многозначительно посмотрела на подругу. Похоже, они с Итаном стали ближе, чем раньше. Или мне просто, кажется? Лори вернула мне мой же взгляд, одними губами прошептав: «Ешь давай».

Ладно, квиты.

Когда все наелись, мы с Глорией убрали продукты в холодный ларец. Я уже полоскала тарелки, когда Итан, который задумчиво смотрел в окно, вдруг подпрыгнул:

— Пожри меня упырь! Конюшни горят! — заорал он и рванул к выходу.

Тарелка выскользнула у меня из рук и с грохотом упала в раковину.

— Это огонёк! О боги, там же лошади, бежим!

Одеваться было некогда, мы выскочили на мороз и помчались к дымящемуся зданию, откуда доносилось жалобное ржание.

— Итан, выводим лошадей! — крикнул Кассиан, накидывая на меня свой жилет. — Подержи, Дейн, а то там жарко будет. Вызывайте огонька и ловите!

Я произнесла заклинание призыва и сразу стала готовить сеть, Глория на всякий случай тоже страховала.

Отпущенные ребятами лошади, выскакивали из дверей одна за другой, но огонька не было.

Приблизившись к входу и заглянула внутрь. Кассиан пытался потушить пылающий стог сена, сбивая огонь попоной. Итан подгонял лошадей. Я произнесла призыва снова и вдруг…

Прямо около Кассиана возник неизвестный мне мужчина. Его лицо было слегка перекошено от старого шрама, идущего от губы к уху. Кассиан тоже заметил его:

— Что вы здесь делаете?

— Подожжем сено, они наверняка выбегут тушить, — просипел мужчина, словно обращаясь к кому-то невидимому, и тут же чиркнул большой каминной спичкой.

— Дейн, это имитатор! Сеть! — крикнул Кассиан, но мужчина уже растворился в воздухе.

Тут же, прямо недалеко от меня появилась тётка Марта:

— Эй, Клинвуд! Ты куда подевался? — позвала тётка Марта и вдруг повалилась лицом в снег и сразу исчезла.

Мы стояли и смотрели на это светопреставление, ничего не понимая.

— Что за дьявольщина? — спросила ошеломлённая Глория.

— Потом! Надо сначала потушить пожар!

Я схватила лопату и стала закидывать огонь снегом.

Нам повезло, что пламя не успело перекинутся на стены здания, и мы быстро потушили горящий стог, проветрили помещение и вернули лошадей в стойла.

Я не чувствовала рук от холода, хоть Кассиан с Итаном и грели нас с Глорией время от времени своим драконьим теплом.

Когда последняя лошадь была на месте, Итан спросил:

— Можем возвращаться?

— Идите, я проверю охранника Клинвуда. Странно, что он ничего не слышал, и не пришёл нам на помощь.

— Мы с тобой! — сказали мы хором.

— Вивиан со мной, остальные возвращайтесь в тепло. Вам же здесь быть не положено, забыли?

— Нет, — отрезал Итан, — пойдём все вместе. Здесь явно твориться что-то неладное, лучше не разделяться, пока не поймём в чём дело. Клинвуд как-нибудь переживёт новость о том, что мы пробрались в Академию.

Кассиан задумчиво прикусил губу.

— Ты прав, идём.

Мы пошли по нечищенной, заснеженной дорожке, по обеим сторонам которой нахохлились пушистые ёлочки. Кассиан разглядывал запорошённые следы.

— Вот эти явно от сапог тётки Марты. А эти чьи?

Следы мужских ботинок вели из Академии, так же как и следы Марты.

Я поёжилась, нехорошее предчувствие холодило спину хуже любого мороза.

Сторожка представляла собой низкую башенку с остроконечной крышей. Стёкла маленьких полукруглых окошек покрывал плотный морозный узор.

Кассиан постучал, затем толкнул дверь и снова позвал стражника.

Мы вошли в небольшое помещение, разделённое стеллажами с книгами и папками на две комнаты: охранный пункт, где стоял письменный стол с раскрытым журналом регистрации, двумя креслами и стулом, и…

Мы дошли до жилой комнаты с диваном, на котором спал охранник. А на ковре, положив руку под щёку, посапывала тётка Марта.