Семь историй

ВОЙНА ВО ВРЕМЯ ПИРА

История Четвертая, злободневно фантасмагорическая, из которой вы узнаете, как подобает мужественно умирать за веру, короля и отечество и как блистательные сеньоры благодарны своим подданным за сию жертву

На холме, высоком и протяженном, были расставлены столы, ломящиеся от многих яств и напитков. Два великих правителя – король и халиф – со своими свитами с разных сторон поднялись на него.

– Я приветствую вас, досточтимый властелин Востока, – с достоинством произнес король.

– Да продлит Всевышний ваши дни, могучий повелитель Запада, – с неменьшим пафосом ответил халиф.

– Что ж, можно присесть и начать наши переговоры, – сказал король.

– Разумеется, – одобрил предложение халиф.

– Музыку! – закричал один из пажей.

– Танцовщиц! – закричал второй.

– Вина, великим властелинам мира! – закричал третий.

– Э… нет, – возразил халиф, – я вино не пью, мне что-нибудь попроще, мне подайте сок, выжатый из двадцати трех фруктов.

– Любимый напиток, благороднейшему повелителю Востока! – поспешил исправиться третий паж.

Заиграла негромкая, развевающая тоску музыка, в такт ей начали танцевать юные девы, а король, подняв кубок, провозгласил:

– За мир и процветание наших домов!

– За дружбу и согласие! – поддержал тост халиф.

– Н-да, – задумчиво протянул король, когда полностью осушил кубок, – согласитесь, любезный, это место идеально для нашего общения. Птички в небе, травка, воздух свежий, не то что в каком-нибудь замке. Здесь атмосфера совсем другая…

– И главное, – халиф поднял вверх палец, – отсюда превосходно видно поле битвы.

– Да, – согласился король, – это очень важно. Воочию понимаешь, какой груз ответственности за судьбы народов лежит на наших плечах. Понимаешь, что мы должны оправдать доверие подданных своих стран.

Халиф кивнул головой, и оба правителя посмотрели вниз.

А внизу раскинулась широкая долина, по обе стороны которой расположились две огромные армии. И среди тысяч и тысяч воинов, на переднем краю одного из войск на могучем коне восседал старый рыцарь. Он многое повидал на своем веку, он участвовал в сотнях походов, он потерял лучших друзей на этой бесконечной войне, он знал цену жизни и не раз заглядывал в глаза смерти. И рядом с ним находился его оруженосец. Совсем еще юный и неопытный. Ему впервые предстояло встретиться лицом к лицу с врагами его величества. И глаза юноши горели огнем предвкушения, и тонкие пальцы его дрожали.

– Скажите, сер, – обратился он к рыцарю, – а правда, что в этой битве мы нанесем сокрушительное поражение сарацинам, и война скоро закончится.

– Да, – равнодушно и даже как-то заученно ответил рыцарь, – рано или поздно мы победим, так говорит наш король. Мы низвергнем проклятого тирана-халифа и освободим многие народы от рабства. Миссия нашей империи – нести свет, счастье и истинные ценности нашего исповедания веры всем народам обитаемого мира, даже если они этого не хотят. Они ведь живут во тьме и невежестве и не понимают, что мы хотим сделать их свободными и равноправными пред всемогущим ликом нашего господа.

– А правда, что мой отец воевал плечом к плечу с вами.

– Да, – из голоса рыцаря исчезло безразличие, а в глазах его будто даже сверкнул огонек нежности, - твой отец был славный воин. Бесстрашный и сильный. Прежде чем его убили, он успел положить семерых. Эх… Держись рядом со мной, сынок, тебе ведь еще рано умирать.

Оруженосец, как и любой юнец, был самонадеян. Разве он похож на труса? К чему эта осторожность? Разве с ним может что-нибудь случиться? Не для того сюда он прибыл. Оседлав коня, он ухмыльнулся и, закрываясь от солнца, посмотрел вверх.

А наверху, на холме два великих правителя обсуждали условия пари.

– Моя ставка шестьдесят пять слитков золота. Вас устроит?

– Пожалуй, – халиф надул капризные губы, – в таком случае, я отвечу сотней телег с бочками земляного масла.

– Подумать только, – посетовал король, – еще недавно за сто телег я отдавал только тридцать пять слитков.

Халиф только развел руками.

– А что вы хотите, дорогой друг, – сказал он, – ваши аппетиты постоянно растут, а земляного масла в моей земле не прибавляется.

– Если я ограничу потребление масла, – пожаловался король, – против меня буквально все восстанут: горожане, знать, вилланы, солдаты. Меня в три минуты скинут, меня защищать никто не захочет.

– Построже с подданными надо, – заметил халиф, – построже…

– Эх, да ладно… – отмахнулся король, – начнем сражение?

– Пожалуй, – халиф потер ладони, – где мой визирь? Передайте ему, пусть начинает битву.

– Труби наступление, – приказал трубадуру король.

Оба правителя и их свита устремили свои взоры вниз.