Семь кедровых орешков. Пустышка

Глава 10

Сестра Мадлен подошла к Рону. Парень сидел на кровати Елении, крепкий, крупный, широкоплечий, и она всего лишь ненамного возвышалась над ним.

Директор приюта понимала, что с кровати спящей девушки юношу нужно согнать, но, когда дело касалось Рона Аверина, сестра Мадлен привыкла на многое закрывать глаза.

Поэтому и в этот раз женщина промолчала, больше взволнованная другим обстоятельством, а не нарушением правил этикета. Последние, несмотря на поведение, Рональд знал прекрасно.

— Ты много раз влюблялся, а Елению совсем не знаешь, — мягко проговорила сестра Мадлен, уставившись в серьезные темно-зеленые глаза. Но сестра, конечно, не поверила парню — решила, что тот дурачится, как и всегда, только хорошо держит лицо.

— Ну, пока не знаю, — охотно согласился Рон. — Но в такую девушку можно и так влюбиться, как вы думаете? — задумчиво спросил он, обернувшись к новенькой и открыто любуясь спящей девушкой. — Без знакомства.

— Да ну тебя, с твоими шуточками, — отмахнулась директор, усмехаясь, однако восхищенный взгляд парня, обращённый на Елению, заметила и засомневалась, правильно ли воспринимает ситуацию.

— Я не шучу, сестра Мадлен. Теперь все по-другому. Смотрю на неё, и сердце так странно бьется... То рвано, то бешено, то почти останавливается, словно для того, чтобы я смог услышать её дыхание; то несётся вскачь, будто породистый жеребец, что отец подарил. Это любовь?

Сестра Мадлен опешила, увидев, каким серьезным оставался Рон, пока говорил, и как требовательно теперь смотрел в ожидании ответа.

«Боги! Шутит или нет?»

Мадлен подумала, что иногда она все же не понимает Рона, как сейчас. Но слова парня, эти сравнения и задумчивый взгляд всегда насмешливых глаз обескураживали и пугали.

«Боги всевидящие, пусть мальчик шутит! Пожалуйста!» — мысленно взмолилась сестра.

— Сколько времени ты в палате? — Женский голос сел от охватившего волнения.

— Наверное, час, — нехотя признался Рон. — Может быть, больше. Два часа.

«Значит, уже два часа он любуется на девочку и напридумывал себе непонятно что», — сделала вывод сестра Мадлен, чувствуя нарастающее беспокойство.

— Рон, ты не мог за час или два влюбиться! — со скепсисом во взгляде уставилась на воспитанника сестра, стараясь не только глазами, но и словами убедить в этом Аверина.

— Сестра Мадлен, за час я могу не только влюбиться, но и жениться, — весело рассмеялся Рон, подтрунивая над ней.

— Рон, иди на занятие, — натянуто рассмеялась сестра, ласково потрепав сидящего парня по макушке, чувствуя все больше нарастающую растерянность. — Сил моих нет слушать твои выдумки.

— Ладно, теперь можно и уйти, — неожиданно согласился Рональд, вставая с кровати Елении и сразу почти на голову возвышаясь над своим хрупким директором. — Теперь моя избранница в надёжных руках, — насмешливо заявил он. — Сестре Мариссе я особо не доверяю, она рассеянная.

— Иди уже! — вздохнула сестра Мадлен. — Только на занятия! Я проверю! — добавила строгим тоном в широкую спину выходящего парня, тщательно скрывая свою обеспокоенность.

— Это не выдумки, сестра Мадлен! — донёсся до неё из коридора приглушённый голос довольного Аверина, к чьим удаляющимся шагам она прислушивалась. — Как бы вам не хотелось этого! Вы мне как мать, поэтому я признался! Мы даже целовались с новенькой! Два раза! Еления теперь моя девушка!

— Проследите за ним. Если свернет не туда, направьте на занятия, — вздохнула женщина, строго посмотрев на двух призрачных помощников, которые тут же вылетели в коридор и полетели за Рональдом.

Директор приюта перевела недоверчивый взгляд на спящую девушку. Как она могла с кем-то целоваться в таком состоянии? Все это дурацкие шуточки Рона. И не мог же он серьезно влюбиться в новенькую? Нет, конечно. Когда бы успел? За два часа? Да он и не знает ее совсем. Просто голову ей морочит, как и всегда. Молодому Аверину ничего не стоило провернуть какую-нибудь каверзу с самым серьезным и невозмутимым лицом, уж кто-кто, а она это знала — за десять лет нахождения Рональда в приюте чего только не было.

Не хватало ещё, чтобы сын герцога Аверина влюбился в потеряшку без памяти и прошлого. Более того — в пустышку!

Пусть Рональд незаконный сын, пусть не наследник титула, но у властного герцога на сына свои планы, в которые точно влюбленность младшего, и к тому же любимого, сына в обыкновенную пустышку не входили. Да герцог такой скандал устроит! Кошмар просто! И как этот несносный Рон всегда все узнает и успевает первым?! Кто бы объяснил? Хотя он с детства такой.

Сестра Мадлен присела на табурет рядом с кроватью Елении, поправила одеяло, внимательно рассмотрела безмятежное лицо девушки, потрогала ладонью прохладный лоб и успокоилась — новенькая выглядела намного лучше, чем ночью, жар прошёл, дыхание стало спокойней, нахмуренное испуганное лицо стало безмятежным.

А девочка, действительно, очень хорошенькая.

Молодая женщина снова подумала о Роне и вспомнила, как почти десять лет назад герцог Рикард Аверин привёз в приют своего восьмилетнего сына-бастарда — маленького Рональда. На тот момент приют существовал уже три года.

Герцог приехал неожиданно, поздним вечером, взбудораженный, злой, с рыдающим сыном и попросил Мадлен немедленно принять Рона в приют.

В приватной беседе удивленной женщине вельможа объяснил, что женился второй раз, а Рональд никак не хочет находить общий язык с его беременной второй женой, которую изводит, хотя сам рождён любовницей герцога, пустышкой, и является незаконнорождённым, но признанным сыном.