Семь кедровых орешков. Пустышка

Глава 9

Лена изумленно уставилась на сестру Мадлен, и та снова, на удивление, правильно поняла выразительный взгляд девушки.

— Мы не очень похожи? У нас матери разные, а отец один, — мягко улыбнулась директор приюта. — Я рождена первой супругой, а Дин — от второй жены отца.

Лена многозначительно посмотрела на сестру Мадлен, и та вдруг снова тихо рассмеялась, а девушка невольно улыбнулась в ответ. Даже смех у сестры звучал идеально — словно хрустальный перезвон. Такой смех мог принадлежать только доброму человеку, и Лене вдруг захотелось быть с этой женщиной не сдержанной и хмурой, а открытой и искренней.

— Какая выразительная у тебя мимика, девочка. Но ты не права — Диннар хороший человек, прекрасный брат и самый лучший полицейский, — на этих словах прекрасная сестра Мадлен грустно улыбнулась. — Раньше их было трое — самых лучших полицейских, — прекрасные фиалковые глаза стали вдруг печальными. — Теперь... Дин остался один, поэтому после тяжелых потерь он кажется таким суровым и жестким.

Сестра Мадлен уже отвела в сторону грустный взгляд, красивые губы сурово сжались в тонкую линию, черты лица заострились, и она сразу будто постарела на несколько лет.

—Иди, Еления, пока ты свободна. Тебя отведут в твою комнату, все покажут и расскажут — за дверью уже ждут, — безэмоционально проговорила женщина, обратив невидящий взгляд на лежащие на столе бумаги. – Когда устроишься и поужинаешь, мы снова с тобой встретимся и все обсудим.

Некоторое время Лена ещё смотрела на прекрасное грустное лицо, не в силах оторваться от него, чувствуя жалость к этой взрослой красивой женщине, в жизни которой, похоже, произошла серьезная драма.

А потом друг за другом произошли сразу несколько событий, потрясших не успевшую уйти девушку до глубины души.

Лена уже приоткрыла дверь, чтобы выйти из кабинета директора, и напоследок обернулась, чтобы ещё раз взглянуть на необыкновенную красавицу, поразившую ее воображение.

Сестра Мадлен в задумчивости протянула руку, и книга, спокойно стоявшая до этого на полке шкафа, расположенного напротив стола сестры, вспорхнула с полки и поплыла к сестре. По воздуху! Сама!

Женщина спокойно поймала летящую книгу, положила ее перед собой, раскрыла, а потом легко и тихо хлопнула в ладоши, и сразу в четырех местах в кабинете загорелись светильники — небольшие круглые шары, летающие под потолком.

— Ближе и ярче! – властно произнесла сестра Мадлен, светильники послушно подлетели к столу и ещё сильнее осветили кабинет и бескровное лицо Лены.

Значит, все разговоры о магии — правда?! Все, что она принимала за завуалированные термины —амулеты, блокирующие магию, браслеты магии, боевой маг — это правда?! Она попала не в другую страну...

Лена облизнула вмиг пересохший губы, судорожно сжала ручку двери. Она столько всего увидела и услышала, но так и не поняла самого главного. Не захотела понимать...

Подсознательно отстранялась...

Но теперь надежда на то, что она каким-то волшебным образом попала в другое государство, находящееся на родной планете Земля, разбилась вдребезги.

Она находится в другом мире... Чужом...

Здесь другие люди... Непонятные... Маги?.. Пустышки?.. Невидимки?..

Лена резко обернулась к выходу, совершенно растерянная, чувствуя, что ноги ослабли в коленях и еле держат ее, и увидела прозрачного человека в жутко старомодной одежде, который не стоял на ногах, а плавал над полом и... дружелюбно улыбался ей.

Призрак?

Призрак?!

Встреча с потусторонним существом стала для Лены последней каплей…

— Еления… — с удивлением начала говорить сестра Мадлен, наконец, заметившая, что новенькая потеряшка еще не ушла, но девушка уже не услышала директора, не увидела, как скривилось от огорчения лицо расстроенного призрака, который увидел шокированное лицо девушки.

Последнее, что Лена подумала, когда начала плавно оседать на пол, теряя сознание, было: «Доктор Крауф действительно телепортировал меня в магический мир! Я в другом мире! Мамочка! Боже мой! Разве это возможно?!»

***

Рональд Аверин с удивлением отмечал, что, даже находясь без сознания, новенькая хмурилась. И тогда, когда вышла из полицейского автомобиля, тоже очень настороженно все осматривала, подозрительно оглядывалась, как будто опасалась чего-то.

Рональд также видел ее первоначальные изумление и шок, а потом восхищение и недоверие, когда она увидела «приют пустышек». Эта реакция на приют ему была понятна — все новенькие сначала испытывают подобные эмоции — за десять лет нахождения в приюте он насмотрелся и уже привык.

Но не все новенькие ведут себя так настороженно, как эта девчонка. Она была очень напряжена, как будто ожидала какой- то подвох.

А когда увидела его? Просто окаменела, глаза расширились и с подозрением уставились на него. Любая девчонка разулыбалась бы в ответ, а эта? Еще больше нахмурилась и растерялась, потом отвернулась к этому придурку из полиции, будто спрашивая совета.

Странная. Испуганная. Подозрительная. Со Дна Севера? Они так бы себя и вели, окажись в подобном месте. Но, вроде, не похожа. Ключевое слово — «вроде». Хотя он бы запомнил ее, если бы увидел там — с такой-то внешностью! И, демоны его возьми, какая же она хорошенькая!