Семь кедровых орешков. Пустышка

Глава 7

Доктор Крауф присел на краешек кровати девушки, и по облегчению, мелькнувшему на худощавом мужском лице, у Лены создалось впечатление, что до этого момента пожилой мужчина еле стоял на ногах.

— Лена, ты так и не поняла, кого создавали в лаборатории? — мужской голос прозвучал недоверчиво и устало.

— Нет, — еле слышно пробормотала девушка. — Я считала, что совершенного человека.

Во взоре доктора мелькнуло странное выражение — одновременно насмешливое, снисходительное и восторженное, но уже через мгновение серые глаза стали обманчиво спокойными.

— В лаборатории доктора фон Дока создавали зомби.

Лена вздрогнула.

— Попытка наших разведчиков вступить в контакт с теми двумя не увенчалась успехом. Судя по всему, зомби иначе, чем до смерти, воспринимают происходящее, не понимают человеческую речь, сами не могут издать ни единого звука, а любое живое существо принимается ими за врага, которого необходимо уничтожить. Лена, это означает, что Карл Хайнс фон Док создал то, что хотел: бездушную совершенную машину для убийства.

В тюремной камере наступила гнетущая тишина.

— Я тоже стану зомби? — с трудом выдавила из себя Лена, девичье лицо стало совершенно бескровным.

— Нет, не станешь, — с явным удовлетворением в голосе ответил доктор Крауф и дальше продолжил говорить медленно и словно нехотя, делая большие паузы в предложениях, — но... так получилось, что... одним из зомби… в Арденнах… оказался… твой брат Карл... Думаю, ты должна об этом знать .

Лена почувствовала, что как будто ей дали под дых. Она беззвучно открывала и закрывала рот, не в силах что-либо произнести, перед глазами резко потемнело.

На несколько минут в камере вновь воцарилась полная тишина — вязкая, липкая и удушающая. Тонкие девичьи пальцы взлетели к нежной шее, неуклюже дернули узкий ворот рубахи.

— Карл? Мой брат? Этого не может быть... Почему он? — каждое с трудом выдавленное слово приносило Лене практически физическую боль, царапало горло и мешало нормально вдохнуть.

— Девочка моя, — доктор тяжело поднялся и подошел к девушке, хотел погладить ее по волосам, но Лена в ужасе отшатнулась от протянутой руки, неловко свалилась с табурета на пол, свернулась калачиком на холодном каменном полу и спрятала бледное лицо в маленьких узких ладонях.

— Прости меня, девочка, но я мог спасти только одного из вас троих, — тихо проговорил доктор Оливер. — Твои мать и брат выбрали тебя.

— Выбрали меня? — словно сомнамбула повторила Лена, открывая лицо и потерянным взглядом блуждая по хмурому лицу доктора.

— У меня очень мало времени, — немного раздраженно проговорил мужчина. — Вернее, у нас его практически нет, поэтому все рассказы и объяснения потом. Сейчас же просто внимательно слушай меня и не перебивай. Твой отец был моим другом. Когда он умирал, я пообещал заботиться о вас. Ты знаешь это. И все было хорошо, пока Карл не сбежал из спецшколы "Черного ордена". Когда я устраивал его в неё, то не подозревал, что он так слаб духом. Я возлагал на него большие надежды. Ну да ладно, теперь поздно сожалеть, — тонкие губы доктора сжались в недовольную линию. — Твой брат подставил вас с матерью, он понимал, что последует за его поступком. Поэтому, когда встал выбор, Карл выбрал тебя, чувствуя перед вами вину, хотя я хотел, чтобы это был он, так как он старше и сильнее.

— Выбрал меня для чего? — еле слышно прошептала Лена, уже более осмысленным взглядом уставившись на доктора.

— Втайне от доктора фон Дока я изобрел препарат, который делает человека сильнее, выносливее и так далее, но не превращает его в зомби, — самодовольно усмехнулся доктор Оливер. — Именно его все это время я испытывал на тебе, девочка. И ты прошла все испытания. Только пару раз, как ты помнишь, ты чуть не умерла, и один раз у тебя была клиническая смерть, но после этого я доработал препарат, и теперь он безупречен. И ты безупречна, Лена.

Девушка молча вопросительно смотрела на доктора, слишком пораженная всем услышанным.

— Дело в том, что этот препарат — дело всей моей жизни. Ты — совершенный человек, который вынослив, ловок, силен, и, что самое удивительное, ты неуловима для пуль, гранат и других смертоносных орудий, но не потому что ты зомби. У тебя потрясающая молниеносная реакция и чутье на опасность. Девяносто процентов из ста ставлю на то, что ты умрешь естественной смертью, от старости. И ты никогда не станешь зомби, Лена.

— Это правда? — сдавленно прохрипела девушка.

— Чистая правда, — твердо ответил доктор.

— Теперь ваш препарат будут давать солдатам Третьего рейха?

Доктор усмехнулся с непонятным выражением на лице:

— В том-то и дело, что нет, девочка. Мой препарат оказался никому не нужным. Нынешняя Германия нуждается в послушных зомби-убийцах, а не в совершенных солдатах, которые будут обладать умом и смогут сопереживать ближним. Через час меня арестуют и будут судить, как предателя, потому что о моих опытах узнали и доложили, куда следует. Препарат уничтожат, с тобой неизвестно что сделают: или сразу отправят в печь, или решат исследовать. Поэтому у нас с тобой единственный выход.

— У нас есть выход, доктор? — с горечью в голосе вздохнула пленница. — Отсюда невозможно сбежать.