Семь ключей от будущего. Песнь забытого Лорда

Глава 7

«Скучный день? — мысленно фыркнула я. — Сейчас я тебе устрою марсианские горки, дорогуша». Вслух, конечно, я этого не сказала. Вместо этого я позволила себе лёгкую, едва заметную усмешку. Он всё ещё думал, что диктует правила, что он — хозяин этого хрустального дворца, а мы — всего лишь просители с сомнительной историей. Что ж, пора было доставать козыри из рукава.

— Вероятность успешного завершения диалога после предъявления доказательств — восемьдесят три целых и четыре десятых процента, — прожужжал у меня в ухе Майзер. — Рекомендую не тянуть. У меня заканчивается заряд на поддержание маскировочного поля.

Я шагнула вперёд, нарочито громко стукнув каблуками по сияющему полу. В руке я держала стандартный имперский инфо-планшет — потёртый, серый, абсолютно неуместный в этом царстве сияющей роскоши. Протянула его лорду.

— Доказательства, Лорд Каэлан? Пожалуйста. Здесь всё, что вам нужно знать. Полный отчёт старшего механика Грамма с «Неукротимого», включая записи переговоров лейтенанта Веста. И… небольшой бонус. Рекомендательное письмо от одного очень известного имперского учёного, для нас. На всякий случай.

Каэлан смерил планшет таким брезгливым взглядом, будто я протянула ему дохлую крысу. Его тонкие, аристократические пальцы на мгновение замерли в воздухе, прежде чем он всё же соизволил взять у меня устройство. Он брезгливо пролистывал отчёт Грамма, и его сапфировые веснушки лишь слегка подрагивали, выражая скуку. Но когда он дошёл до последнего файла — письма, отсканированного в высоком разрешении, — он замер. Его пальцы застыли над экраном.

— Элиас Вейн… — прошептал он, и это имя прозвучало в оглушительной тишине зала как раскат грома. Он резко поднял на меня взгляд, и в нём больше не было высокомерия. Только холодное, острое как скальпель подозрение. — Это имя я не слышал тридцать лет. Откуда у вас это письмо, инженер?

Я спокойно встретила его взгляд. Вот он, тот самый момент. Я сделала глубокий вдох, наслаждаясь повисшей в воздухе интригой.

— Всё просто, Лорд Каэлан. Элиас Вейн — мой отец.

Бум. Эффект был даже лучше, чем я ожидала. Безупречная маска самообладания на его лице не просто треснула — она разлетелась на тысячи осколков. Биолюминесцентные веснушки на его скулах вспыхнули ярко-алым цветом, словно сигнальные огни тревоги. Он отшатнулся, его парящий трон испуганно качнулся следом, едва не опрокинувшись.

— Отец?.. — выдохнул он, и в его голосе смешались шок и абсолютное неверие.

«Анализ: вероятность сердечного приступа у Лорда Каэлана — двенадцать процентов, — бесстрастно сообщил Майзер. — Рекомендую приготовить аптечку».

Но потрясённый взгляд Каэлана скользнул мимо меня и впился в Кайдена, который всё это время стоял молчаливой, неподвижной тенью у меня за спиной. Лорд смотрел на него, и я видела, как в его памяти проносятся десятилетия. Он узнавал знакомые черты лица, гордую осанку, тот самый упрямый изгиб губ, который, очевидно, был фамильной чертой Дома Викант. Лицо Каэлана побледнело, а веснушки снова сменили цвет, на этот раз на призрачно-голубой. Он смотрел на Кайдена, как на призрака, восставшего из пепла прошлого.

— Невозможно… — едва слышно, одними губами прошептал он, и этот шёпот был полон боли и старой, незаживающей раны. — Молодой человек, вы так похожи на одного моего старого знакомого. У вас не было родственников среди Дома Викант?..

Кайден наконец шагнул вперёд, выходя из тени. Он не стал ничего отрицать или объяснять. Он просто посмотрел на старого друга своего отца, и в его небесно-голубых глазах не было ни ненависти, ни обиды — только спокойное достоинство павшего принца.

— Александр Викант был моим отцом, Лорд Каэлан. Он погиб тридцать лет назад, защищая наш дом. А я младший сын — Кайден. И я вернулся, чтобы восстановить то, что было разрушено.

Лорд Каэлан застыл на мгновение, а потом отойдя от шока добавил:

— День и правда оказался не скучным.

***

В зале повисла гапряжённая тишина. Мы играли с огнём, рискуя устроить фейерверк на складе с боеприпасами. Лорд Каэлан, этот эталон аристократической выдержки, на пару секунд превратился в обычного смертного. Его лицо вытянулось, глаза изумлённо распахнулись, а вся его напускная важность слетела, как позолота с дешёвой побрякушки. Он смотрел на Кайдена, и в его взгляде, казалось, смешалось всё: шок, боль от старых ран и призрак давно ушедших дней.

Но правителем самого влиятельного Дома в секторе не становятся за красивые глаза, даже если они светятся. Прошло несколько мучительно долгих секунд, и он медленно, словно собираясь по кусочкам, вернул себе самообладание. Я прямо видела, как это происходит: его спина выпрямилась, подбородок гордо вздёрнулся, а хаотично вспыхивающие на скулах веснушки сменили панический алый цвет на холодный, ровный сапфировый. Ледяная маска вернулась на место, но теперь под ней сквозило не высокомерие, а глубокое, застарелое подозрение.

— Сын… — повторил он. Но теперь это слово прозвучало не как потрясённый шёпот, а как начало допроса. — Галактика кишит призраками, молодой человек. И многие из них, уж поверьте, пытались примерить на себя имена мёртвых ради собственной выгоды. Имя «Викант» после падения вашего Дома привлекало больше стервятников, чем любое другое. Ваша история… трогательна. Но слова — это всего лишь ветер в космосе. А я привык доверять фактам. Мне нужны доказательства. Неопровержимые.

Он говорил спокойно, но его голос звенел от напряжения, как натянутая струна. Это был вызов. Прямой и безжалостный. Он сомневался и в открытую обвинял нас в самозванстве. Я почувствовала, как внутри меня закипает праведный гнев, и уже приготовилась выдать этому светящемуся павлину тираду о доверии и старой дружбе, но Кайден остановил меня едва заметным движением руки.

На его лице не дрогнул ни один мускул. Он встретил ледяной взгляд Каэлана со своей фирменной, спокойной, почти ленивой усмешкой, которая так выводила из себя его врагов.