Семь кругов Ады для герцога Данталиана

2.3.

- Итак, для начала мне нужна твоя добрая воля, - справа от меня послышались шаги.

Я моментально скосила глаза в ту сторону – никого.

- Добрая воля? – напряглась я.

- Слушай внимательно, как обстоят дела, - деловитым тоном произнес голос. – Ты свободна уйти отсюда в любой момент, но не располагаешь для этого способностями. У меня есть способности выбраться из этого места, но я не свободен это сделать. Соответственно, если мы объединимся...

Я моргнула. Честно попыталась понять, что он сейчас сказал. Тряхнула головой и перебила его:

- Ничего не поняла. Я могу уйти, но не могу уйти. Ты можешь уйти, но не можешь уйти... А по-русски?

До моих ушей отчетливо донесся тяжелый раздраженный вздох.

- В конце концов, на твоем месте мог оказаться кто-нибудь поумнее. Все-таки зря говорят, что глупые блондинки это стереотип.

Я обиженно поджала губы. От природы белокурая, я могла бы любить свой цвет волос и гордиться им, если бы всю жизнь не выслушивала глупые шуточки о блондинках.

Мысленно проскрипев зубами, я выдавила из себя милую улыбку:

- Моя тетя всегда говорила: если тебя не поняли, значит, ты плохо объяснил. – И процедила сквозь зубы: - Хочешь, чтобы я тебя поняла, объясни нормально.

Послышался еще один тяжелый вздох, прозвучали шаги слева. Скосила глаза – опять никого. Как будто невидимка вокруг меня кругами ходит.

- Я заперт здесь. Запечатан магией, и сам выйти не могу.

«Запечатан магией?»

Я выпучила глаза, глядя прямо перед собой.

По-моему, я все-таки сбрендила от удара головой. Мне мерещатся гигантские крысы, Стас Виногорский, который превращается на ходу в Кирилла. Я слышу голоса, слышу шаги, хотя рядом никого нет.

Я обреченно вздохнула.

- Знаешь, что? – обратилась к невидимке. – Ничего не буду делать.

Очень осторожно улеглась на пол, вытянула ноги, руки по богам положила, уставилась в потолок с фресками.

- Я ударилась головой, у меня слуховые и зрительные галлюцинации. Полежу тут тихонечко, подожду спасателей и скорую. Потом меня отвезут в больничку, обследуют, полечат – и все пройдет. И, если собираешься опять меня пугать, знай – ты тоже моя галлюцинация, так что я тебя слушать не буду. А сейчас мне надо лежать. В фильмах говорят, что пострадавший должен пребывать в состоянии покоя до прибытия врачей.

Не знаю, почему, но я ожидала, что голос начнет со мной спорить, угрожать или уговаривать, однако он замолчал. Я скосила глаза вправо, потом влево – никаких шагов, тишина первозданная.

С обреченным вздохом заключила мысленно:

«Значит, все-таки галлюцинации. Как только я это осознала, они сразу прекратились. Получается, у меня серьезное сотрясение мозга? Впервые мое проклятие обернулось против меня... Но все-таки как хорошо вовремя осознать, что на самом деле все, что я вижу и слышу, мне просто мерещится. Это как минимум означает, что мои галлюцинации не могут мне навредить – уже легче...»

Шлеп. Шлеп. Клац. Клац.

Снова? Ненадолго полегчало.

«Мерещится, говорю», - убеждала я себя, игнорируя очередную галлюцинацию.

Шлеп. Шлеп. Клац. Клац.

«Мерещится, даже смотреть не стану, что там, - твердо сказала себе я, потом подумала немного, покусала губы от нарастающего чувства тревоги, и решила: - Ладно. Посмотрю. Я только одним глазком. Это же моя галлюцинация, не чужая, я что, не имею права просто на нее посмотреть? Главное, помнить, что галлюцинации нематериальны и не могут причинить мне настоящего вреда».

Открыла глаза, чуть приподняла голову, одновременно поворачивая ее чуть в сторону и...

- А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Как я вскочила на ноги – не помню. В сознании отложилось только две вещи: вот прямо перед моим лицом клацает крокодилья пасть с частоколом острых зубов, а вот я уже бегу, не помня себя от страха, и даже не глядя, в какую сторону, пока не упираюсь в глухую стену.

Облапав ее ладонями и убедившись, что никаких ходов, ни явных, ни тайных, здесь нет, я обернулась. Нижняя челюсть моя упала вниз, когда я увидела, что крокодил продолжает шлепать и клацать в мою сторону, но не один, а в сопровождении...

Меня.