Семь миров. Академия Дайоров

Глава 1

«Действие – есть начало всего»

Из записей мастера Велирия

Дождавшись, пока храм «уснет», я села, осторожно откинула одеяло в сторону, наклонилась и вытащила из-под кровати заранее собранный рюкзак. Не торопясь проверила содержимое, кивнула сама себе в темноте, накинула теплую куртку, подаренную в дорогу стариком Нинаем, и осторожно вышла в коридор.

Никакой стражи в храме отродясь не было, главное случайно не наткнуться на одну из служительниц Димелины.

Никто не поймет ради чего травнице, выросшей при храме, сбегать из него под покровом ночи. Когда я сегодня утром рассуждала о том, какой большой и интересный мир простирается за пределами нашей обители, на меня смотрели как на сумасшедшую. Что уж говорить о других мирах. Некоторым и наш Стоундж кажется слишком огромным и страшным. Только не мне.

Закинув рюкзак за спину, я прошла мимо храпящего конюха. Его обычно пушкой не разбудишь, поэтому я даже не пыталась делать все тихо. Закрепила седло на Морковке, погладила светлую морду, сунула своей любимице кусок сахара и запрыгнула на лошадь, чувствуя, как гудят от волнения ноги.

За воротами остановилась, оглянулась на храм, прощаясь навсегда, а потом подняла глаза к небу, на котором сияли мириады звезд. Впереди меня ждала долгая дорога и отбор, в котором мне не победить. Хотелось бы думать, что я не боялась, но это было ложью. Боялась и одновременно безумно хотела отправиться в путь. Сердце громко стучало в ушах, пальцы покалывало от нетерпения, и я, не мешкая, пришпорила лошадь.

***

История Стоунджа не была бы великой, если бы однажды мастер Велирий не выковал из кровавого металла первый эоним, который смог прорезать окно в другой мир. Теперь такой был у каждого путешественника междумирья. Благодаря красным клинкам мы совершали ежегодные экспедиции, знакомились с соседями, налаживали межмировые связи, получали новые знания и успешно применяли их у себя дома. Вот так, благодаря одному человеку изменилась история целого мира.

Я часто думала об этом вечерами, когда вспоминала Миллс. Если у мастера получилось повлиять на судьбу всего Стоунджа, то уж я точно смогу повлиять на судьбу одного единственного человека. Нужно всего лишь попасть в академию, обучающую Дайоров, а потом напрямую в Гильдию. Если забыть историю Велирия, то это намерение выглядело безнадежным. Но я помнила, поэтому и сбежала на ежегодный отбор в столицу.

Морковка мерно переставляла ноги, и меня успокаивающе покачивало в такт ее движениям.

План был простой - к утру добраться до ближайшего города, а оттуда сесть на повозку до столицы Стоунджа - Гаялы. Ближайшим был Бенмор, где я бывала сотни раз – сначала со служительницей, потом одна, так что разберусь. Главное в темноте случайно не сбиться с дороги. Денег за год я скопила хоть и немного, но на первое время должно было хватить, а потом я обязательно что-нибудь придумаю. Например, устроюсь помощницей в лавку, в столице их полно.

Я всегда была неприметной, ничего не значащей. Для родителей, которые в пять лет отдали меня в храм Димелины. Для служительниц, которые только и делали, что гоняли меня в лес или в город за разными травами и постоянно шпыняли за мелкие неудачи. Собственно, как и всех. В храме мелкие служки никого не интересовали.

Но мне надоело вечно всех слушать.

Я не помнила родителей, решивших за меня, что в храме маленькому ребенку будет лучше, однако знала сестру, которая всегда меня навещала. Она была единственной, кого интересовала я и моя жизнь. Вот только год назад вместо нее в обитель Димелины приехали двое мужчин и сказали, что дайор Рамильда Коэн не вернулась из путешествия. В тот момент я поняла, что осталась совершенно одна. Эта мысль выдернула меня из вязкого болота, в которое я погружалась день за днем, год за годом – с того дня, как попала в храм.

Никто никогда не интересовался у меня, как я хочу жить. Никто не спрашивал, что мне нравится. А я не говорила, потому что считала, что это правильно – жить так, как тебе сказали. Сначала родители, потом последователи Димелины. В храме мне было хорошо – не приходилось думать о пропитании и крыше над головой, но в тот момент, когда пропала Миллс, стало ясно, что теперь я одна ответственна за то, как сложится моя жизнь, и что я совсем не хочу всю жизнь прожить, собирая травы и готовя из них лекарства. В двадцать стать служительницей, в сорок – оюной, следящей за маленькими служками, а в шестьдесят, если повезет – старшей бетхой, вроде храмовой управительницы, или нейри, несущей знания новым травникам. Оюна из меня выйдет нервная и крикливая, бетхой я быть никогда не хотела, а нейри – это сплошной почет и непроходимая тоска. В реальности, где люди могут путешествовать между мирами, травы – это слишком скучно.

***

До Бенмора добралась к утру – строго по плану. Перекусила в трактире и стала присматриваться к тем, кто сидел за столами.

Следующим этапом нужно было найти нормальных попутчиков, чтобы не бросили на полпути в столицу, не ограбили или не сотворили чего похуже. На дороге всякое может случиться. В храме я наслушалась страшных историй о большом жестоком мире, но все-равно хотела уехать. Если слушать всех и всего бояться, можно всю жизнь просидеть на одном месте. Да и это не означало, что ты проживёшь дольше других.

За ближайшим от меня столом сидела шумная мужская компания. Гремели кружки, слышался хохот и перепалки. Подобных персонажей в пути точно стоило избегать. Трое молодых мужчин на вид чуть старше меня. Они подтрунивали друг над другом, громко смеялись, поминали недобрым словом каких-то женщин и спорили, кого в столице ждет успех. Слава Димелине, на меня они ни разу ни взглянули. Да и я пялиться не стала.