Семь невест. Кицунэ в подарок

Глава 5

                                                                           ***

Ужасные, отвратительные крючковатые пальцы держали меня за ногу. Я изо всех сил старалась их отодрать, Шин же склонялся к тому, что лучше уж я расстанусь с сапогом.

- Ага! – фыркнула я, молотя ладошкой по кисти ужасной длани, торчащей прямо из-под земли, вернее, песка. – А потом пойду босиком!

- Ну и что такого? – удивился Иошинори. – По-моему, у нас не так много вариантов, если ты не заметила. Иначе придется расстаться с твоей хорошенькой ножкой!

Не так много вариантов! Угу!

- Ты когда-нибудь пробовал ходить босиком по раскаленному песку на пляже? – спросила я. – Вот и я могу оказаться в такой же ситуации! Мы ведь в пустыне! Песок горячий!

- Зато свитер твой до сих пор не высох, будь неладен Цукиеси! Может, кстати, его снять?

- У меня там под ним ничего нет... – призналась я, а Шин как-то уж сильно насмешливо хмыкнул. – Да пусти ты наконец!

Увы! Мои попытки избавиться от внимания подземного чудовища не увенчались успехом. Пришлось расставаться с обувью, запустив на память в исчезающую под песком руку вторым ботинком.

Я несмело коснулась босыми ступнями песка, а в следующий миг заорала. Просто рука, которая прежде тащила старательно под землю мою обувь, теперь вылезла вновь и явно нашаривала мою упущенную ногу.

- Шиииииин! – взвыла я, сделала несколько шагов, а потом заорала вновь.

Песок и правда оказался горячим. Даже не так. Раскаленным!

Я зашипела, некстати вспоминая, как три года назад, на курортах Краснодарского края получила ожог третьей степени на ступне, когда мои знакомые решили приколоться и стырили мою одежду, включая тапочки...

Что-то такое отразилось у меня во взгляде, что кицунэ застонал. Затем наклонился и легко, словно я была пушинкой, поднял меня на руки. В нос тут же ударил запах камней, моря, а еще каких-то пряных трав. Я чувствовала близость мужчины, его сильные руки, слышала его дыхание, и мне становилось... не по себе. Кажется, я покраснела.

- Пойдем уже! Чудо-Юдо, человеческое... – шепнули мне на ухо.

А я подумала, что еще немного, и я стану напоминать себе расплавленное эскимо. Нет. Господин Девятихвостый был не в моем вкусе. Я не отрицала, что он был красив, умен, насмешлив... Но, к сожалению, наученная горькой судьбинушкой, я понимала, что такие мужчины чаще всего являются самовлюбленными напыщенными индюками. Вроде как снаружи красивый фантик, а вот внутри – гнилая конфетка.

Ну вот как такого мужика представить в квартире, стирающего собственные носки или труселя?

Я неловко приподняла голову, упираясь взглядом мужчине в подбородок. Волевой. С ямочкой.

- Что? Я тебя смущаю? – раздался бархатный голос на ухо.

- Да нет... Просто думаю, как бы ты вписался в образ среднестатистической двухкомнатной квартиры с тремя детьми, собакой, попугаем и ворохом грязного белья.

“Как экспонат” – услужливо ответило подсознание. Такой не то, что эксплуатировать, с такого нужно пылинки сдувать... Нет, Фрося. Этот Шин явно не твой вариант, чего бы тебе сейчас воображение не подсовывало.

- И как?

- Ась?

- Ты сказала, что подумала о том, впишусь ли я в квартиру.

- Думаю, тебе все же больше идет оставаться божеством... – вздохнула я. – И да, тут уже травка начинается. Мы дошли, наконец, до оазиса, так что можешь меня обратно поставить.

Шин спустил меня с небес на землю, ну, то есть, со своих прекрасных божественных рук на грешную травку оазиса.

- А тут ничего так! Живенько! – сказала я, с любопытством оглядываясь по сторонам.

Пейзаж был колоритный: лужок с экзотическими цветочками, бабочки, носящиеся над малюсеньким озерцом, три пальмы и жирафы. В количестве двух штук.  Последние вызвали у меня прямо-таки детский восторг. Потому что я обожала этих животных. У меня даже традиция была – каждое лето ходить смотреть на них в зоопарк. А тут живьем!

- Жиииираааафы! – завопила я и ломанулась к своей мечте, как реактивная ракета.

Шин только и успел, что глазами похлопать. Ну а я уже на всех парах летела в сторону жирафов. Мне представлялось, что я не бегу, а лечу, а за спиной у меня крылья. Сейчас! Сейчас я подойду к ним поближе! Смогу, может, даже погладить!

Однако, зверушки моему обществу были не рады. Скорее больше шокированы и теперь пребывали в немом апофигее, прикидывая, дать ли сейчас сразу деру, или есть еще шанс, что все обойдется.

Не обошлось. Потому что невидимый ребенок во мне, охваченный дуростью, заставил подойти ближе и даже протянуть руку, чтобы погладить.

Жираф, к которому я подошла, был очень красивый! Высокий! Пятнистый! Горделивый и изящный... Были у Николая Гумелева стихи про жирафов, которые я поспешила зачитать по памяти зверушке.

- Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд,

  И руки особенно тонки, колени обняв

  Послушай: далеко на озере Чад

  Изысканный бродит жираф.

  Ему грациозная стройность и нега дана,

   И шкуру его украшает волшебный узор...

   С котором ровняться осмелится только лууууна...

Жираф внимал. Честно. Стоял и смотрел на меня немного затарможенным взглядом. А затем вдруг решил подойти еще ближе и...

- АААААААААААААААА! Твою ЖИРАФИХУ! Ааааааааааааааа! – заорала я, уже приземляясь где-то в районе первой пальмы, пропахав своей попой на земле след с вырванными комочками травки.

Потому что самое прекрасное существо на свете посмело меня лягнуть! Да так, что я натурально пролетела приличное расстояние, причем без всяких крыльев! Вот что значит - придать правильное направление и силу ускорения.

Рядом застыл недвижимым изваянием Иошинори. Мне показалось, или у него начал дергаться правый глаз?

- Ушиблась, Фросенька? – каким-то подозрительно ласковым голосочком спросило у меня божество.