Семь ночей с драконом

Ночь третья

— Чертовы часы! Чтоб вас! — Я прыгала на одной ноге, пытаясь одновременно справиться со шнуровкой платья и надеть туфлю. Это походило на дурную бесконечность. Неистовый рев, от которого, казалось, раскачивались стены замка, и сотрясался пол, отбивающие двенадцать раз часы, и я, снова опаздывающая.

Бросив последний взгляд на красавца с портрета, выскочила в знакомый коридор, приготовившись к долгому спуску по лестничным пролетам и рисковым прыжкам через несколько ступеней, но моим глазам предстала еще одна дверь, которой здесь не было накануне. Толкнув ее, я оказалась… в сокровищнице.

— А сразу так нельзя было? — возмущенно спросила я неизвестно кого, припомнив свои утомительные блуждания. — Ой, да хватит уже орать, я здесь! — громко крикнула я дракону, который продолжал оглашать пещеру вынимающим душу воем.

Ящер резко развернулся, чуть не смахнув меня огромным шипастым хвостом. Пытаясь увернуться, я неловко села на кучу монет, что не прибавило мне настроения.

— Ты пришла, — протянул дракон изумленно.

— А у меня был выбор? — потирая место пониже спины, ответила я.

Ящер приблизил ко мне огромные ноздри и осторожно втянул воздух около моего лица.

— Ты приятно пахнешь, — сказал он.

«Ой, мама!» — подумала я, вслух же сказала:

— Во мне очень мало мяса, честно! Оно наверняка жесткое и жилистое! Пожалуйста, не надо меня есть. Я же как раз пришла рассказать тебе историю о любви, — прежде чем слова слетели с моих губ, я поняла, что зря брякнула про любовь. Ну что я могу про нее знать? Про ту, настоящую, про которую снимают фильмы и пишут книги? Ровным счетом ничего. Сегодня я расскажу какую-нибудь чушь и точно стану обедом дракона! Но даже если дело примет такой оборот, я буду сопротивляться! Решив оповестить об этом дракона, я пригрозила: — А если ты все-таки надумаешь мной закусить, я комом встану у тебя в горле, клянусь!

— Ты боишься меня, — расстроено произнес дракон, осторожно укладываясь рядом.

— Ты обещал меня сожрать, я что, должна радоваться такой перспективе? — возмущенно спросила я, на всякий случай отползая подальше.

— Рассказывай.

— А чем ты здесь питаешься, кстати? — решила я уточнить.

— Болтливыми девчонками, — раздраженно ответил ящер. Его ноздри гневно раздулись.

Я посмотрела в его изумрудные сверкающие глаза, припомнив красавца с точно такими же глазами на портрете, и решила не тянуть дракона за хвост.

— Слушай, если нужно тебя поцеловать, чтобы ты превратился в прекрас… в смысле, просто в принца, то без проблем. Только не ешь меня и помоги вернуться обратно.

— Кто сказал тебе эту чушь? Сказок перечитала? — выдохнул Риллион насмешливо.

— Ну-у-у, я видела портрет.

— Какой еще портрет?

— Твой, — пискнула я. — В одной из галерей замка. Не то чтобы я вынюхивала, не подумай ничего такого, замок сам привел меня туда.

— И что ты думаешь? — Дракон прикрыл глаза, но оставил маленькую щелочку. Видимо, чтобы подсматривать за мной.

— О замке? — Я решила прикинуться веником. Приложив ко рту сложенные ладони, зашептала: — У тебя здесь завелся вор, который неравнодушен к грязной одежде.

Риллион только фыркнул.

— О портрете.

— А, ты об этом. — Я поерзала на неудобных монетах. — Краски очень… м-м-м… яркие… художник, несомненно, талантлив. Такие… хм-м-м… светотени… да! — ответила я, крайне довольная собой. Хорошо, что Риллион не видел, как я чуть было не закапала слюнями его портрет. — Ты и правда был человеком? Давно? Тебя заколдовали?

Дракон недовольно что-то пробормотал на незнакомом мне языке, после чего коротко приказал:

— Рассказывай.

Я лишь вздохнула, поняв, что сегодня тоже не получу ответов.

— В далеком-далеком королевстве… — завела я.

— Опять?

Я моргнула.

— А что тебе не нравится?

— Наверняка опять какое-нибудь обнищавшее королевство, — недовольно протянул он.

— Все сказки начинаются именно так, — отрезала я.

— А как же «жили-были»?

— Несносный дракон! — пробормотала я. — Хорошо, жила-была прекрасная принцесса. Ну, может, и не совсем прекрасная, но в сказке ей законами жанра велено быть прекрасной.

— А она была похожа на тебя? — спросил вдруг Риллион.

Я растерялась.

— Допустим.

— Тогда она была прекрасная.

Я замерла. Ух ты, красавчик с портрета считает меня прекрасной? Старушка Тася, а ты, оказывается, еще в форме!

— Это та же самая, из вчерашней истории? — продолжал любопытствовать дракон, сверкая прищуренными глазами.

— Да. Та прекрасная принцесса выросла, уехала из королевства своего отца и злобной ведьмы и стала жить одна.

— Без принца? — ужаснулся дракон, широко раскрыв глаза и приподняв голову.