Семь перьев для Вороны

Глава 1 попаданческого устава

Глава 1 попаданческого устава: ознакомление с личным составом, проверка профессиональной подготовки личного состава к действиям по тушению пожаров и проведению спасательных работ

В свои семьдесят пять лет Верочке Воронцовой никто не дал бы и семидесяти двух. Шучу, конечно. И сорока пяти не давали. Опять не верите? Тридцать два? Девятнадцать? Ой, ну ладно, тогда сами выбирайте. Да хоть девяносто! Верочка точно не обидится. Работа у нее такая – не обижаться. А в день весело прошедшего юбилея и подавно.

Но день, начавшийся с поздравлений, букетов и объятий родственников и друзей, закончился весьма печально, стоило гостям разойтись.

В груди немилосердно жгло, легким не хватало воздуха, а рук и ног Верочка почти не чествовала. Но детский крик, полный мольбы и отчаяния, заставлял забыть о себе.

- Мама! Мамочка, помоги! – ввинчивалось в мозг острой занозой.

Этот голос никого бы не оставил равнодушным, а тем более спасателя со стажем.

Это страшно, когда погибают дети. А как действовать в сложных ситуациях Верочка знала не понаслышке и мгновенно становилась спокойной, уверенной и целеустремленной Вороной. Прозвище она заработала еще в детстве, яростно отбивая маленького вороненка у двух злющих кошек. Отбила, под едкие комментарии одноклассников: «Ишь ты, прям мамочка-ворона!» А потом спасала уже бедных голодных кошек, утащив из холодильника остатки молока и палку колбасы. За свою долгую насыщенную жизнь кого только Верочка не спасала. Но с тех самых далеких пор так и осталась Вороной, которой и сам черт не страшен, не то что какой-то пожар.

Девочка, которая звала на помощь, была не одна. Сквозь треск пожара Ворона явно слышала еще и мальчишеский голос, пытавшийся взять ситуацию на контроль и вытолкнуть малышку в окно. Но перепуганный ребенок изо всех сил цеплялся за парнишку, не желая его покидать.

Оценивать ситуацию на слух было не просто, но за двадцать пять лет работы в МЧС чего только не случилось. И в тумане на слух приходилось ориентироваться, и в полной темноте. Но вот сейчас Ворона не могла понять, где находится – и темноты как таковой нет - то искры золотистые проскакивают, то всполохи бушующего где-то в тумане пожара. Только вот и туман по ощущениям на коже и не туман вовсе.

Все эти странности мало волновали Ворону, лишь мешали сориентироваться. О том, что она давно на пенсии и ноги почти не ходят, Верочка и не думала. Как можно о себе думать, когда дети в беде. А что по всем симптомам у нее предынфарктное состояние, то это вообще не причина бездействовать.

- А ну, живо встала! И вперед! – прикрикнула на себя Ворона.

Но в этот раз привычная команда не сработала – лишь руки беспомощно проскребли удивительно плотный густой туман.

- Спаси их! – воскликнул рядом взволнованный женский голос.

Повернув голову, Верочка увидела молодую красивую девушку, старинное платье которой уже тлело, а мелкие искры жадно покусывали пышный подол.

- Спаси их! – девушка положила руку на грудь Вороны, и жжение стало почти нестерпимым, но следом по тело прошла волна прохлады, а кончики пальцев защипало от холода.

- Кого их? – Верочка поняла, что может двигаться, и на удивление легко вскочила на ноги.

- Детей моего мужа, - грустно улыбнулась незнакомка.

Огонь же, до того клокочущий в тумане, словно бы перепрыгнул на девушку, оставив позади замершие плоской картинкой всполохи, и неспешно взбирался все выше и выше по юбке.

Быстренько прикинув, стоит ли повалить девушку на землю-туман и даст ли это какой-то результат, Ворона решила попросту оторвать подол не очень-то нового и крепкого платья.

- Ты же их спасешь? – с мольбой в голосе прошептала незнакомка, не обращая внимания на пожирающий ее огонь и перехватывая руки пытающейся ее спасти Вороны.

- Конечно, спасу! – спокойствие и уверенность в голосе не раз помогали Вороне в работе. – Это же моя профессия.

Несмотря на кажущийся ветхий вид, платье не поддавалось и не желало рваться.

- Тогда бери!

- Что взять? – удивилась Ворона, не оставляя попыток справиться с платьем.

- Мое тело. Я точно не справлюсь. Да и не хочу уже…

С сумасшедшими Верочке тоже приходилось работать, но девица была в относительной безопасности – с пальцев Верочки неожиданно сорвалась ледяная волна, загасив огонь, а вот дети… Дети сейчас важнее.

- Конечно, возьму, - успокаивающе улыбнулась она.

И висящий на груди девушки капля-кулон вспыхнул нежным золотым светом и исчез, чтобы в тот же миг появиться на шее Верочки.

- Иди! Они твои!

Незнакомка глубоко вздохнула, сделала шаг назад и с печальной улыбкой растворилась в тумане. Ворона же, не сделав и шага, оказалась в каком-то большом зале (то ли кафе, то ли столовой) посреди ярящегося пожара, из которого не могли выбраться двое детишек и молодой парень, без сознания валяющийся под одним из столов.

В критической ситуации разум Вороны быстро оценивал ситуацию, отбрасывая все в данный момент неважное, но складывающееся в весьма пугающую картинку (и огонь здесь не основополагающая часть) – чужая комната, чужое ярко-красное солнце на опаленной картине, чужие узоры на скатерти, чужие руки с аккуратными ноготками, чужие волосы, стянутые в тугую косу, чужая грудь (размера так третьего) и еще непроверенное визуально, но более чем вероятное продолжение этой логической цепочки – чужое лицо и… чужой мир.

Так! А ну брысь, тревога и дурацкие рассуждения! Мы подумаем об этом потом!

И чужие руки послушно сгребают с барной стойки все, что может пригодиться - стопку полотенец, за неимением карманов засунутых в лиф длинного неудобного платья, нож за пояс, монетки и пару, скорее всего, денежных бумажек в платок и в тот же лиф. Чужие глаза бегают по сторонам, следят, чтобы никто не заметил этого мародерства, и заодно ищут выход.

А выход, собственно, всего один. Лестница наверх, куда хотел было броситься мальчишка, но был пойман за руку и оттащен назад, пока не в огне. Но кто знает, что там сейчас происходит. Да и прыгать с первого этажа куда проще, чем со второго. Тем более пятилетнему ребенку. И хотя рамы почти всех окон в зале уже пылают, в одно при использовании подручных средств вполне можно выбраться.