Семь шаров для безумной рулетки

Глава седьмая, где Илья влипает в неприятности

Лишь утратив всё до конца, мы обретаем свободу.
Тайлер Дерден

К вечернему обходу Илья и Гермес так особо и не помирились. Общались по мелочам, комментируя происходящее как в реальном мире, так и в том, который был только слышен. Однако серьёзных тем не затрагивали.

Во время вечернего обхода Иван Васильевич задал несколько обычных вопросов, ощупал затылок мальчика и сделал пометки в планшете. Медицинскую шапку на этот раз он надел. А вот бейджик снова забыл.

На замечание Ильи он всего лишь виновато развёл руками.

— Забыл… Опять забыл!

— Не нашли ещё кольцо?

— Увы, — доктор снова развёл руками, — пропало моё колечко, понимаешь.

В палату зашёл доктор Костин. Приветственно кивнув Илье, он обратился к коллеге:

— Иван Васильевич, новый пациент разве не прибыл ещё?

— Как видите ещё нет, Константин Константинович.

— Осмотрю готовность?

— Да, пожалуйста!

Доктор Костин ушёл за ширму, а Илья решил ещё раз подбодрить Ивана Васильевича.

— Не волнуйтесь вы так. Уверен, оно найдётся. Вы когда его в последний раз видели?

— Думаю вчерашним утречком. Я открыл футлярчик, полюбовался и, понимаешь, в портфельчик сложил.

— И никто больше не знал об этом?

— Да пожалуй никтошеньки. Разве что… Погоди, погоди…

Доктор как-то сильно глубоко задумался, словно соображая что-то важное. Затем  помрачнел и неприятно изменился в лице.

— Не может быть, — пробормотал он. — Неужели его украли?

— Что-то вспомнили?

— Не может быть, — Иван Васильевич неожиданно встал. — Извини, нужно спросить кое-что.

Развернувшись, он направился к ширме. Из-за неё до Ильи донеслись только голоса двух докторов:

— Константин Константинович!

— Что?

— Помните, вчера утром на пересменке я показывал вам одну важную для меня вещичку?

— Кольцо? Ну, помню. А что с ним?

— Представляете, пропало. Совершенненько, понимаешь. В тот же день.

— Сочувствую. Но при чем тут я?

— Проблемка одна получается. У нас, — голос Ивана Ивановича неожиданно обрёл твёрдость. — Оно пропало тем же утречком. А кроме вас про то колечко, понимаешь, никто больше и не знал.

— С того самого утра никакого кольца я больше не видел. Обратились не по адресу! — в голосе Константина Константиновича тоже появились стальные нотки.

— Но ведь чисто теоретически… Гипотетически… Вы могли быть тем, кто...

— Повторяю: не видел! Где находится — не знаю! — доктор Костин неожиданно поднял голос, не забывая чётко чеканить фразы. — Ведите себя профессионально! О вашей личной жизни уже вся больница сплетничает. Повзрослейте же, наконец!

В воздухе отчётливо запахло скандалом.

«Драка! Драка! Сейчас будет битва докторов! Занимаем места согласно купленным билетам!» — воодушевился Гермес.

«Заткнись!»

— Константин Константинович! Во избежание неприятных инцидентиков в будущем, будьте любезны вернуть вещичку на место! 

— Послушай, Царёв! — резко оборвал доктор Костин. — В последний раз повторяю: не видел я никакого яйца!

Обрывки мыслей закружились в голове Ильи и обрушились бесконечным бурлящим информационным потоком, затопив сознание.

Царёв, Царёв… Ну да, это же фамилия доктора. Царёв, Царевич. Иван-да-Марья. Иван Васильевич.

Яйцо. Почему яйцо? Кольцо же!

Футляр!

Правд был Гермес — до чего же он всё-таки туп. Сообразить, что кольцо находилось в футляре — это же так просто!

Тихий смешок стал ответом. Хорошо ему издеваться над чужой тупостью.

Но если футляр исполнен в виде яйца… Неудивительно, что неведомый вор легко подменил его на настоящее!

Но тут что-то ещё крутилось на задворках памяти. Царёв, царевич… Кольцо в яйце. Яйцо в утке. Утка в зайце.

Илье показалось, что он медленно сходит с ума.

Заяц, заяц… ЗАИЦ! Тьфу, Зейц!

Неужели это и есть отгадка?

— Стойте! Прекратите ругаться! Доктор Костин не виноват! — резко крикнул Илья, вскакивая с кровати. Навстречу ему из-за ширмы выскочили оба доктора. Оба красные, мокрые. Лица хмурые и злые.

— Как это? — Иван Васильевич выглядел недоумевающе. — Поясни.

— Кажется я знаю, где кольцо!

Стоять перед двумя грозными и сердитыми докторами, готовыми вцепиться в него, было неуютно. Взяв себя в руки, Илья продолжил:

— Вы точно доктор Царёв? А футляр в виде яйца? Правда?

— Ну да, — подтвердил Иван Васильевич. — Снаружи так и не отличишь. Секретик такой, понимаешь. Ручная работа!.

— Я знаю куда его Пелагея Петровна спрятала! — авторитетно заявил парень, подняв палец вверх.

«Болван! Надо было в позу Наполеона встать. Так солиднее!»

«Тебя забыли спросить! Сиди и молчи в тряпочку!»

Ответом стало небольшое хихиканье.

— Кто спрятал? — на лицах обоих докторов отразилось недоумение, словно они вообще не понимали о ком идёт речь,

— Пелагея Петровна. Санитарка. Пожилая такая, полная. Очень шутить любит. И говорит ещё так странно, по старинному.

— Илья! Никакой Пелагеи Петровны у нас нет! — Доктор Костин был сама серьёзность. Ситуация ему явно не нравилась, но можно было заметить, как старательно он прячет внезапно вспотевшие руки.

— То есть как нет? А кто же тогда… Вы меня разыгрываете, да?

— Ладно, о Пелагее Петровне поговорим позже, — Иван Васильевич смотрел Илье прямо в глаза, — Куда ты говоришь, она его спрятала?

— Ну, она сказала: «яйцо в утке, а утка в зайце».

— Нет, ну это уже совсем глупости никуда не годные. — на лице доктора отобразилось разочарование. — Вроде большой мальчик, чтобы так над взрослыми шутить, нет?!

— Но всё-таки, может быть посмотрите в Зайце? — Илья указал рукой в сторону ширмы со знаменитым шкафом.

Спустя секунду мучительного обдумывания, Иван Васильевич резко изменился в лице и хлопнул себя по лбу. Метнувшись к шкафу, он раскрыл дверцы и загремел больничной посудой. Вскоре раздался торжествующий крик: