Семь шаров для безумной рулетки

Глава восьмая, в которой снится кошмар

Все из-за сна.
Приснившийся кошмар
пытается пролезть в реальность.
Или ты сам из реальности
ныряешь в этот кошмар.
Кирилл Алексеев

Ночь вступила в свои права. Тишина накрыла палату тёмным беззвучным покрывалом, обещая сон, покой и забвение.

Илье, однако, после всего пережитого накануне, спалось плохо. Он то резко просыпался от страха, то впадал в какую-то дрёму, полусон. А затем начало мерещиться разное.

И неприятное. Не поймёшь — то ли сон, то ли явь. Проснёшься — ничего нет. А затем опять по новой.

Такое неустойчивое состояние повторялось раз за разом и порядком надоело.

В очередном таком полусне привиделась отвратительная гора останков от съеденной змеи, лежащая посреди палаты. Наполовину обглоданный череп укоризненно глядел на него пустыми глазницами.

Ситуацию, когда ты спишь с закрытыми глазами и одновременно наблюдаешь всю обстановку в палате как она есть, осознавать крайне сложно. Как вообще можно что-то видеть в таком состоянии, да ещё ночью? Однако факт оставался фактом.

Цокот множества когтистых лап заставил вздрогнуть от ужаса. Через окно в палату проникло огромное насекомое. Наверное, размером с кровать или даже больше.

Паук. Просто гигантских размеров. Весь чёрный, с крестом на спине. Жвала жадно двигались туда-сюда, готовые вонзиться в потенциальную жертву. Повернувшись к Илье он поднял передние лапы с острыми когтями и противно заскрежетал. Что-то ударило по полу, как будто пытаясь пробить его насквозь. Жало?

— Нет-нет, Мурка, — донёсся знакомый хриплый голос с другой стороны палаты. — Таки рано ещё. Твоё угощение в центре комнаты.

Странное имя для такой уродины. Оказывается это не паук, а паучиха!

— Ешь и слушай сюда! — голос налился металлом. И куда только делись все иностранные обороты и витиеватость речи? — Жертва, отложенная для тебя, готова к употреблению. Закончишь трапезу ступай таки на север. Ищи место, где всегда есть еда, но спит разум. Ты должна помнить. Контракт разорван, наслаждайся до конца.

С ужасом слушал Илья эту тираду и не понимал — он всё ещё спал или это происходило на самом деле? Тело сковало холодным параличом.

«Не шевелись. Ты спишь!» — отчего-то шёпотом произнёс Гермес. Практически в самое ухо.

Ему-то чего бояться?

Паучиха тем временем с хрустом сдавила змеиный череп, перемалывая его на мелкие части. Затем проглотила останки по кусочку, словно смакуя угощение.

— Доведёшь дело до конца и таки вернёшься сюда, — невидимый Кош продолжал отдавать инструкции. — Тогда будет готова ещё одна жертва.

Насекомое повернулось к кровати Ильи и угрожающе подняло пару передних лап, продолжая дёргать жвалами из которых посыпались остатки предыдущего пиршества. Раздался противный скрежет.

— Да-да, Мурка. Это таки она. Но не раньше, чем исполнишь первый приказ.

Паучиха нервно задёргалась, разрываясь между двумя желаниями. Ей очень хотелось попробовать ближайшее угощение, но решиться на нарушение приказа хозяина она не смела.

— Я сказал, не сейчас!

Тёмный длинный хлыст пролетел через ширму и обрушился на жвалы Мурки. Раздался обиженный клёкот и она резко метнулась в сторону окна. Похоже, что ей стёкла не были помехой.

— Повелитель!

Чья-то чёрная неразборчивая тень возникла перед ширмой.

— Что хотел, Бармаглот?

— Отчёт для Повелителя по приказу его. Дела идут как велено. Все смиренно ждут вашего возвращения.

Невидимый Повелитель зашуршал какими-то бумагами.

— Вернусь как закончится Большая Игра, — заявил он спустя какое-то время.

— Но это же ещё так долго. Зачем вам этот старик?

— Как и многие другие до него, он думает, что целый мир таки вращается вокруг его персоны. Сейчас он полезен в мире живых. Потом заберу на мусорные рудники, где таким самое место. Подобными людьми пользоваться очень удобно.

— Не пристало Повелителю мелочами заниматься самолично.

— Ты что забыл, кто я?! — грозно зазвучал голос Коша. — Я ум для глупцов. Я скромность для горделивых. Я нищета для богатых и укор для самодовольных. Я Судья для тех, кто считает себя выше закона. Я Закон и Неотвратимость Закона для нарушителей его. Сильные в страхе бегут от моего взора, а слабые ползают в пыли, бессмысленно вымаливая милости. Я неотвратимый Рок и безжалостная Судьба. И ты будешь указывать мне как поступать?!

— Как будет угодно Повелителю.

— Посмотри на этого мальчишку, — Илья с ужасом понял, что речь идёт о нем. — Этот щенок тоже влез куда ему не следовало. Нагло сломал мои планы. И я, Великий Палач и Судья, спокойно проглочу такое оскорбление?

— Повелитель знает, что делает. Но разве ему не станут помогать?

— Не имеет значения, пока септериада разбита. Скоро Мурка исполнит приказ и подобное беспокойство потеряет всякий смысл. Казнь не займёт много времени.

— Коли клеймом мечен, то пошто на цепь сажен? В полон как и старика?

— Смотри!

Илья почувствовал, как железный обруч стиснул грудь, а руки внезапно похолодели. С губ невольно сорвался тихий стон.

— Видишь? Таки шибко строптив. Укорот нужен. Потолкую и посмотрю. Отныне это моя собственность, что решу, то и сделаю.

Боль неожиданно прошла, оставив только ощущение парализующего холода.

— Да будет все по слову Повелителя! — тень Бармаглота тихо исчезла, как будто её и не было.

Такого страха Илья ещё никогда не испытывал за всю свою жизнь. Руки заледенели, а пальцы отказывались двигаться. Он с трудом размял их, стараясь не шуметь.

«Что это было?»

«Тс-с-с! Скользни внутрь. Обсудим.»

Гермес встретил его шагающим по контуру одной из линий. Вид у самозванного божества был при этом, надо сказать, весьма озадаченный.

— Ничего не понимаю! Кто это был?! Что я ему такого сделал? Как он вообще с Кошем связан? Голова от вопросов распухла, — набросился на него Илья.