Семь шаров для безумной рулетки

Глава одиннадцатая, в которой Илья знакомится со странными стариками

Искусство старения заключается в том,
чтобы быть для молодых опорой, а не препятствием,
учителем, а не соперником,
понимающим, а не равнодушным.

Андре Моруа

Илья обернулся на голоса. И первое, что он увидел — два огромных сияющих колеса, стоящих вертикально вплотную друг к другу и наполовину уходящих в пол. Наверное, они даже вращались, хотя и совершенно незаметно. Зато от них исходила едва слышная мелодия. Как от музыкальной шкатулки.

«Ты только вслух их колёсами не обзови!» — предупредил Гермес. — «Не дай бог за оскорбление колёс посчитают! Впаяют штраф, выплачивай его потом посмертно.»

— Ну что молчишь, гость нежданный, невиданный? По делу пытаешь, али от дела летаешь?

Только теперь мальчик заметил две фигуры в центре этих светящихся … дисков? Поди пойми как это называется.

Фигуры оказались двумя старичками с аккуратными окладистыми бородами. Они стояли спиной друг к другу — каждый в центре своего колеса. Один был в восточной чалме и синем халате, расшитом звёздами. А второй носил на голове старомодный синий колпак, как у древних астрологов на картинках. Ну и одет был в какую-то непонятную тёмно-синюю хламиду, расчерченную аккуратными прямыми белыми линиями.

Гермес неожиданно хихикнул. И что его так вдруг рассмешило?

«Дед забавно фразы коверкает. А ведь ты и в самом деле… прилетел. Сквозь потолок.»

— Здравствуйте, — замялся Илья, попытавшись помахать ладонью. Как вообще принято здороваться с этими стариками? Дурацкая ситуация.

«Поклонись!»

«Да ну, бред какой-то. Не стану я кланяться!»

«Преставься хотя бы! Мол, мы наши туристы, отстали от группы. Сами не местные. Что мне, всему тебя учить надо? Не маленький вроде!»

«Опять черт знает что цитируешь? Не надоело?»

«Не… С шуткой и помирать веселее.»

«Скажешь тоже!»

— Ну здравствуй, здравствуй, друг прекрасный, — ответил старик в колпаке. — Какими судьбами к нам? Прислал тебя кто, или сам? Редко заходят, чаще всё мимо бродят.

— Где-то лет в сто раз. Пятьдесят сто или, — пробубнил старик в чалме, не поворачивая головы. Лица его не было видно, но казалось, что он старается ни на кого не обращать внимания и просто произносит слова куда-то в пустоту.

Манера речи второго старика Илье показалось несколько стрёмной. Решив не реагировать, он подошёл к первому собеседнику:

— Меня Ильёй зовут. А вы кто, дедушка? Вы тут живёте?

«Не гони коней, это невежливо! Ещё взашей выгонят, а нам дело решить надо.»

— Дедом Тропом кличут меня со времён стародавних. Дед Троп — с печки хлоп. А рядом брат мой Сид — всё время спит. Давно тут сидим. Как поставили, так и сидим, небо коптим. Зачем пожаловал, гость дорогой?

— Я это… Говорят, вы помочь можете, — стушевался мальчик. Манера речи второго старика была не многим лучше первого.

— Можем, если сможем. А не сможем — так и вряд ли поможем. Учти — не всякая помощь во благо и мощь. Иное дело много хлеба съело, пузо набило, а голод не утолило.

— Прекращай, балабол, — вмешался второй старик. — Пустое дело. Говорит пусть!

Старики неимоверно раздражали своим способом разговаривать. Причём оба. Может они его вообще не слушают?

Может просто издеваются?

Не выдержав, Илья вскрикнул:

— Меня убить хотят!

Воцарилась неловкая пауза. Неожиданно раздался одиночный звук колокольчика, эхом прокатился по окружающему пространству и всё стихло.

— Нехитро дурное дело, да не всегда оно умно и смело, — грустно произнёс дед Троп. — А чем мы поможем? Схоронить только сможем. И то на чуть-чуть и всё равно снова в путь.

«Зря ты закричал. Хочешь всё испортить?»

«Да знаю я! Объяснить не выходит. Они меня раздражают! И затылок болит!»

«Не отвлекайся от главного.»

— А что мне делать? Я же живой человек — я жить хочу!

Дед Сид неожиданно выдал серию хриплых смешков.

— А что тут смешного?!- возмутился Илья, увидев улыбку и на лице деда Тропа. Ну и старики. Нет, они реально издеваются. Смеются ещё!

«Да не. Просто они живут другими смыслами. Они ж бессмертные!»

«То есть как — бессмертные?»

«А вот так!»

— Давно живём, мудрость блюдём, — словно подтверждая мысль ответил дед в колпаке. — А кто тот подлец, от кого бежит малец?

— Что?

«Это он про Мурку спрашивает.»