Семь шаров для безумной рулетки

Глава тринадцатая с итогами

Взрослые — это просто дети
с истекшим сроком годности.
Доктор Сьюз

«Вставай cкорее!»

«Отстань!»

И с чего Гермесу понадобилось будить в такую рань?

«Вставай, дурак! Хватай вокзал — мешки уходят!»

«Да в чём дело-то?»

«Прислушайся. Небука в коридоре с главгадом... тьфу, с главврачом разговаривает»

«И чё?!»

«Да вслушайся же!»

Из коридора и в самом деле доносились голоса. Видимо доктор Костин и Леонид Ильич стояли почти у самого входа в палату, поэтому слова можно было легко разобрать. Тем более, что собеседники не сильно церемонились и говорили достаточно громко.

— Так что вот так, дорогой мой Константин Константинович, такие дела.. Освобождаю вас от этой невольной каторги на хлеба вольные. И даю дополнительный нужный срок без содержания, чтобы спокойно выполнить все ваши дела неотложные. Такие вот дела.

— Благодарю, — холодным голосом ответил доктор.

— И прошу не думайте плохо обо мне или администрации больницы. Мы все лишь исполняем свой долг перед больными. Гиппократ обязывает, сами понимаете.

— Мне можете не объяснять.

— Ну вот и славно. Ваш сменщик вот-вот появится. Так что вы уж дождитесь его, не убегайте сразу. И вот ещё что. Берите, берите. Мы наслышаны о вашей проблеме и собрали от всего коллектива! Такие дела.

— Ещё раз спасибо.

— А вот и он, да! Вы пока введите коллегу в курс дела, а я побегу!

«Что происходит?»

«Внеплановая смена докторов по ходу пьесы. Он у нас уже третий, с тех пор как ты тут лежишь.»

Когда доктора зашли в палату, Гермес не удержался от того, чтобы не выдать ремарку:

«Ты глянь — Айболит! Ну натурально- Айболит же! И где они только таких набирают?»

Второй доктор и в самом деле напоминал всем известного сказочного персонажа. В медицинском халате и шапочке с красным крестом. Со стетоскопом. Даже песочные усы присутствовали в наличии.

Заметив, что Илья уже не спит, доктор Костин хмуро представил спутника:

— Аристарх Петрович, проходите к больному. Смотреть теперь за тобой будет он.

— Здравствуйте, — поздоровался мальчик.

— Здравствуй, Илья. Как самочувствие? — голос у нового доктора оказался довольно приятным.

— Спасибо, нормально.

— Ну, я бы так не сказал, — пробормотал Константин Константинович. И уже обращаясь к новоявленному Айболиту, — все показания записаны в медкарте. Вчерашнее обострение мне не нравится. Рекомендую усиленное наблюдение.

— Ну разумеется. Ни о чём не беспокойтесь!

— Всё, мне пора.

Доктор Костин спешно покинул палату, а Илья принялся рассматривать нового доктора, пытаясь понять, что от него ожидать. На первый взгляд не опасен.

«Надеюсь, у них там ещё и Бармалей не завалялся...» — мысленно пробурчал мальчик.

«Лев Людвигович работает в подвальном отделении», — отшутился Гермес. — «Но нам с ним встречаться незачем!»

— Это очень странно! — Айболит закончил читать и повернулся к больному. — Ну-ка приподнимись!

— Что странно?

— Ничего. Сейчас я ещё раз тебя осмотрю.

Доктор щупал затылок мальчика. Вертел показаниями приборов. Сравнивал вчерашние записи. Зачем-то снова смотрел в горло.

— Ничего не понимаю!

— Да что случилось-то?!

На выражение лица доктора стоило посмотреть. Он никак не мог поверить тому, что видел собственными глазами.

— Не сходятся у меня записи с показаниями. Полежи пока, голубчик. А мне нужно кое с чем разобраться.

Айболит вышел из палаты, оставив мальчика в одиночестве. Куда это он, интересно?

«К доктору Костину. Сто пудов!»

«Зачем?»

«Ну ты тупой, что ли? В больничной карте записано, что пациент чуть ли не при смерти, а он выглядит прямо как огурчик. Сидит на кровати и Чуковского читирует!»

«Ничего я не читирую. И вообще — ты первый начал, читер несчастный!»

«Слушай, пока нет никого — скользни внутрь. Покумекать надо.»

«А завтракать когда?»

«Успеешь ещё пожрать, троглодит! Залезай, давай!»

Гермес сидел в невесть откуда взявшемся бархатном кресле с бордовой обивкой. Ещё и костюмчик себе оформил под старину — фрак с зелёным отливом, манишка и цилиндр. Ну прямо лорд какой-то!

Рука новоявленного джентльмена зависла над шахматной доской. Он явно намеревался передвинуть фигуру.

— Ну, чего хотел? В шахматы поиграть не с кем?

— Да не… Тут это, надо всё, что случилось, обмозговать. Сам понимаешь — это «ж-ж-ж» в последние дни неспроста.

— Ну да. А шахматы зачем? В одиночку играть собрался?

— А это и не шахматы вовсе. Так — демонстрационный материал.

Гермес смахнул недоигранную партию рукавом с доски на тонкую поверхность маленького шахматного стола с выгнутыми резными ножками. Затем достал из кучи одну фигурку и поставил в центре стола.

— И? — Илья уставился неа доску, пытаясь понять, что это такое. По размеру вроде и белая пешка, а по фактуре — черт знает что. Большое, округлое. Ну её и раздуло!

— Вопрос первый, мой дорогой доктор Ватсон! Что за чертовщина тут происходила в предыдущие дни с яйцами? Мы знаем, что существовал футляр с кольцом в виде яйца. И некто хотел этим фальшивым яйцом завладеть.

Гермес поставил рядом вторую фигуру, слегка напоминающую ладью. Но присмотревшись, Илья обнаружил, что она облачена в нечто, похожее на медицинский халат. Но цвет у неё отчего-то был серым, а не чёрным.

— Ну так Бука/Небука и хотел его стащить. Вроде это мы и так выяснили.

— Хотеть-то хотел. Но не для себя ведь? И мотивы его нам неизвестны...

— Да просто он вор! Я вообще не понимаю, как он доктором стал с такими замашками!

На доске за ладьёй оказалась другая фигура. На этот раз чёрный конь. Или не конь? Нечто изогнутое, больше напоминающее мрачный знак вопроса. Причём с короной. Или это уши такие?

— Все правильно вроде. Украл он не для себя, а для другой персоны. Мы знаем, что персона эта весьма могущественна и ничего просто так не делает. Но не смотря на это, кто он такой нам нам неизвестно. Может быть даже лучше и не пытаться узнавать. Согласен?